Просветительство: форматы, компромиссы и аудитория

У просветителя должна быть основная работа, которая позволяет делать и просветительскую часть в том числе, потому что самое главное, что касается просветительской вещи, она непредсказуемая по спросу. Наш

Народ не готов платить за.

просветителя. Не то, что не готов. Вы понимаете, это вопрос про организаторов, потому что народ может быть и готов. Вопрос в том, что не бывает организаторов.

Из некоторых городов, скажем, пишут, что мы хотим вашу лекцию. Ну, ради бога, можно хотеть сколько угодно. Вопрос в том, что мне нужно попасть в этот город, мне потом нужно из него уехать, мне нужно в нем пожить и прочее, и прочее. Но если

Были готовы платить, разве организаторы не посыпались?

Нет, нет, нет, нет. Дело в том, что это... Не умеют.

Собирать?

Не только. Это очень сложный процесс, на самом деле, который связан с огромным количеством головных болей различных.

Понятно.

И поэтому организаторов, на самом деле, очень мало. Это должны быть люди, знаете, такие вот на уровне фанатиков, в хорошем смысле, которые этим будут заниматься. Их мало.

Софья, она уже произнесла слово «фанатик».

Нет, я просто про организаторов. Я просто сталкиваюсь еще с тем, что отношение к просветителям, отношение, в частности, к гуманитарным наукам, оно такое, что вот…

А еще вы хотите, чтобы вам деньги платили за это? Вы же занимаетесь таким замечательным делом. Почему вы не хотите для нас это сделать? Вам же явно это нравится.

Да, Владимир Георгиевич.

Да, но это непредсказуемая вещь. Я просто два примера приведу. Одна моя книжка, которая не потребовала каких-то сверхусилий, а получила премию «Просветитель», и Дмитрий Зимин заплатил мне, по-моему, 700 тысяч, на которые я купил небольшой Opel и до сих пор с ним езжу. Это, так сказать, крайний вариант.

Другой крайний вариант какой-то недавно было интервью, около 5 миллионов просмотров. Я знаю, что на Ютюбе это, наверное, неплохие деньги, но кто их получил, я не знаю, но точно не я. Вот так что диапазон очень широкий.

То есть, непредсказуемо. Понятно, Оксана, я, кстати, вас тоже причисляю к просветителям, потому что я периодически читаю всё то, что вы публикуете относительно медиа. Это тоже замечательно.

Есть вопрос моды, когда в какой-то момент какая-то тема становится на волне. И тогда появляются конференции, тогда появляется запрос, и ты не успеваешь ездить и туда, и туда, и туда, и туда, а потом мода спадает. Здесь есть такой фактор.

А есть еще долгосрочная история. Я, например, про медиаграмотность начала говорить, ну, условно, в 95-м. И ты греешь космос, греешь космос, греешь космос, и лет через 30 это становится государственной программой. Но если бы ты это не делал, не факт вообще, что это бы... Ну, то есть надо каждому вкладываться, чтобы эта тема становилась более известной и более распространенной.

А так это непредсказуемо, иногда лотерея, да.

Понятно, хотя и ожидаемо. Второй вопрос. Вот это мой любимый вопрос. Я люблю вопросы про объяснения, объяснительную силу различных суждений.

Как вы выбираете правильный формат медиа и методику объяснения, чтобы быть, с одной стороны, максимально полезным, а с другой, максимально понятным большинству вашей аудитории? Это, кстати, к вопросу о фейке, потому что популяризация науки — это всегда немножко ложь, чуть-чуть.

Как пройти по грани, чтобы это было по грани полезности, чтобы максимальному количеству людей это было понятно, а с другой стороны, не согрешить против истины.

Ну, здесь ты должен хорошо знать этот предмет, чтобы понимать, где можно уйти в сторону и не рассказывать, не углубляться. О чем нужно сказать обязательно.

Например, когда мы говорим о иммунитете, почти никто из просветителей не упоминает систему комплимента, хотя она невероятно важна. Без нее ничего, вот это вот все работать не будет. Но если мы ее опустим, на самом деле мы говорим об этих вещах, но просто мы как бы этот механизм говорим в общем и целом, как он примерно работает, так чтобы было понятно людям.

Если мы начнем говорить о комплименте, это станет сложнее. Это будет тяжелее восприниматься, это будет дополнительное звено, это нужно будет куда-то там еще укладывать. Это даже в школьную программу не входит, это есть в университетах и в ВУЗах, прочих. Не для всех, опять же.

Поэтому мы опираемся в основном на школьные знания. Если мы там и остаемся, нам это не мешает. То есть то, что мы пропустили комплимент, мы не погрешили против истины. Но мы зато объяснили людям так, как им было понятно. Примерно так.

Оно пишет через Е, и это один из участников иммунного ответа, чрезвычайно важная белковая компания.

Я не по-другому отвечу. Я ориентируюсь на то, на какой площадке будет мой материал, какая социальная сеть или заказная статья для какого издания.

И, в общем, ответ такой: что первые 10 лет я думала и подстраивалась, а последние года 4 оно само как бы уже... У меня настолько накопился опыт, что ты сам внезапно понимаешь, вот в каком формате надо излагать. Это как стричь газоны, так 300 лет.

Ага, понятно. Владимир Юрьевич?

Ну, я считаю, что человек очень медленно эволюционирует, и поэтому за 60 или за 50 лет мало что изменилось в людях. Так что я всегда рассказываю самому себе, каким я был в 10-15 лет, заинтересованный наукой, но мало что о ней знал.

Вот рассказываешь такому, каким ты был. Мне кажется, что, по крайней мере, найдутся в аудитории такие же. Для кого-то это тривиально будет, для кого-то, может, немножко сложновато, но, в принципе, любознательный человек, он остаётся ребёнком на всю жизнь, и можно на ребёнка и ориентироваться.

Общая теория относительности без тензоров можно объяснять?

Конечно. Ну, Гарднер, теория относительности для миллионов. Вообще нет ни одной формулы. Книга кристально понятная.

Я

Когда учу людей, даже далеких от медиа, именно мультимедийные подачи, у меня есть там механика, есть табличка, как, задавая вопрос каждому абзацу или каждому смысловому блоку, можно подобрать мультимедийный формат, максимально понятный, максимально соответствующий этому модулю.

Но это всегда итерации. Ты делаешь первую версию презентации, либо какую-то первую версию поста, ты смотришь на реакцию: понятно-непонятно, вопрос задали, ты дописал туда абзац, либо что-то исправил-поправил. Где-то схема рождается. Вот Зайцы, например, это четвертая итерация. Там сначала был Винни-Пух, потом там стрелки были по-другому устроены, но у меня вот есть просто две папки.

Одна, которая уже просто я достаю оттуда картинки и объяснялки готовые, они обкатаны на разных аудиториях, они понятны. И вторая — это в работе.

Еще у меня есть большой файл, это список вопросов, которые люди задают по моим темам. Они написаны их живым языком. Да, я иногда бешусь просто от того, как они их формулируют, но я понимаю, что их это волнует в такой формулировке, а не в том, как я могу это по-умному объяснить.

И поэтому у меня есть этот список, когда мне нечего писать: открываешь табличку, вопрос номер 16, написал ответ, и у тебя есть контент.

Так, отлично. На третий вопрос мы вроде бы как ответили, хотя я его даже не начал задавать. Это про компромисс между массовостью и точностью изложения.

Четвертый вопрос. Про свидетельство и обучение. Где грань между ними и чем первое может быть полезным для второго?

Ну, я бы сказал, что, наверное, преподаватель из меня был бы очень плохой. Я не люблю повторять и не могу на самом деле. У меня все лекции очень сильно друг от друга отличаются, так или иначе.

Ну, или даже если это одна и та же тема с небольшим промежутком, я все равно буду менять или слайды, или картинки. Вот да, действительно, ориентируюсь на реакцию. Какие-то появились дополнительные вопросы, на что-то вообще не среагировали, что-то не поняли и прочие вещи. Я думаю, что это просто взаимодополняющие вещи.

Мне кажется, что настоящее просветительство – это такое всё-таки хобби, иначе пропадёт огонь в глазах, и оно не будет срабатывать.

А преподавание, образование – это система. И, в общем, как у всякого хобби…

Это труд, да? Да,

Это труд. И как у всякого хобби, ты делаешь то, что в настоящий момент тебя зажгло, то, что тебе нравится. И если пришло вдохновение, ты об этом… Я об этом, по крайней мере, пишу и рассказываю.

Когда это работа преподавателем, это системность, это последовательность. И это вообще, на самом деле, меня бы утомило, мне бы стало скучно. И потом это повторять каждый год одно и то же. То есть это больше просветительство, это больше свобода творчеством.

У меня цель такая. Мне кажется, что это то, что мы делаем, это не набор фактов, которые надо вбить в голову людям, а некий элемент, ну как сказать, катализатор любознательности. Если я зажег человека, он найдет факт, он найдет... Отличное.

Слово, да.

Я подкидываю ему какой-то огонек, который либо зажжет его, либо нет.

Но ведь в обучении тоже, на самом деле, те же первокурсники, да, и в общем-то и старшие курсы. Речь идет, в общем-то, о том, не о том, что они получают, особенно если это фундаментальные знания в университете, не о том, что они прямо сейчас пойдут эти знания применять, а о том, что эти знания должны их зажечь, но может быть только на более как бы высоком уровне. То есть тут, на мой взгляд, похожесть есть все-таки.

Все-таки обучение должно научить структурному образованию, структурному подходу.

То есть, цельность должна быть.

Методология мышления.

Мой папа был спортивным тренером и всегда рассказывал мне, как делать олимпийских чемпионов. Чтобы был олимпийский чемпион, нам нужно несколько чемпионов мира, чемпионов Европы, чемпионов России, школ Олимпии, спортивных школ, школьных секций, дворов.

И если у нас нет во дворе катков, и если у нас нет телепрограммы очень модной "Ледниковый период", то фиг у нас будет фигурное катание. И у нас был провал очень сильный после Советского Союза. Был провал, потом дальше пошли по фигурному.

Катанию. То есть просветительство — это такой гумус для настоящего.

Знания? Это вот это. И мы не требуем, когда мы занимаемся просвещением, мы не требуем от этих людей, чтобы они пошли мыслить и структурно себя образовывать.

Дальше кто-то заразился, кому-то это интересно. Дайте поглубже. Дальше чуть поглубже, дайте поглубже. А дальше уже дошел до гуру, до сенсея. И тогда уже занимается... Когда я

Смотрю в Ютьюбе Стэнфордские лекции Сопольские по биологии. Это уже обучение, или это еще просветительство?

А вы это делаете для чего? Вы потом с этим знанием делаете что?

Я горжусь.

Я понял 60%, и мне хорошо. Вы получили удовольствие, вы получили расширение кругозора, вы получили некое обновление картины мира. Ок, просветились, просветились. Это не привело к тому, что вы стали...

То есть, я не сходил на лабораторные работы, на которые ходили студенты, не обобщил, не сдал экзамен и так далее. Все, понятно.

Ну и последний на сегодня вопрос. Какое медиа сегодня самое важное для просветительской деятельности? Текст, подкаст, видео, мультимедиа, интерактив?

ВПМ.

Не медиа,

Это средство. Это доступ к медиа. Но я бы сказал, что все вместе. И каждый в своей аудитории, каждый в своей роли и прочее-прочее, они прекрасно друг друга дополняют.

Потому что кому-то действительно достаточно будет посмотреть видео на YouTube. Кому-то станет интереснее, они спросят, а что бы еще есть по этой теме? Пожалуйста, есть статья «Лонгрид». Ну, в моем понимании, «Лонгрид» — это где-то около 20 тысяч знаков, примерно так. То есть, прям так, основательно, чтобы. Хорошо.

Кому-то потребуется инфографика, потому что он не понял видео, он хочет посмотреть, как это выглядит. А кому-то еще и анимированная инфографика. Чтобы оно двигалось, все шевелилось, было с подписью и прочими вещами.

Кто-то, например, ездит в машине, и у него нет возможности смотреть, но он хочет это слушать, поэтому ему нужны подкасты и прочее-прочее. То есть, на сегодня, на самом деле, востребованы абсолютно все цифровые форматы, и это здорово.

Но сами-то в основном в видео формате работаете?

Нет, во всех практически.

Ну, значит, я потребляю вас только в одном.

Вот, вот. То есть это подход к разным аудиториям получается.

Ясно, Владимир Георгиевич.

Понятно, что ответ-то будет такой: все форматы нам нужны, и мы работаем не в одном формате, каждый не ограничен. Но мне жалко, что люди перестали читать книги, потому что прочитать книгу или посмотреть кино, которое экранизировало эту книгу, это разные вещи. Кино не требует раздумий.

Такой поток информации у тебя? Некоторые.

Просто сожалеют, что книги уходят, а некоторые, как вы, берут в руки видеокамеру, микрофон и идут, и свою просветительскую миссию отрабатывают в видеостудии.

Как кто? Как я? Да. У меня в год две книжки, по крайней мере, выходят. Их, правда, уже не покупают.

А сколько у вас, наверное, видео у вас выходит?

Около пятидесяти, наверное. Нет, книги заставляют остановиться и подумать. А все эти наши электронные носители, они не дают возможности. Ну, правда, можно тормознуть, но никто этого не делает, чтобы подумать, потом вернуться.

Понятно, спасибо за позицию.

Мне кажется, важно уточнить, что люди потребляют разные форматы не только потому, что кто-то едет в машине и так удобнее, а просто есть аудиалы, есть визуалы.

Я, например, не могу слушать подкасты, я просто начинаю беситься. Но я знаю, что очень многим это прям нужно, они не могут долго читать. То есть это вот такая биологическая детерминированность, и для большего количества хватов надо соответствовать большему спросу.

Вот смотрите, для просветительства, почему важно, например, видео. Потому что когда мы читаем, мы вроде бы как еще работаем, а вот видео мы можем смотреть, лежа на диване, за чаем. То есть другую часть жизни тратить на то, чтобы нас просвещали такие люди, как вы. Я не клоню к тому, что видео лучше всех, я просто пытаюсь понять. Ну и главный.

Наш человек по медиа, Оксана. Я не про это, про другое хотела сказать. Когда вам нужно показать что-то, вы берете видео. Когда вам нужно что-то продемонстрировать, вы можете описывать это большим количеством текста. Вы не сможете достоверно и наглядно это показать.

Если нужна репродукция, если нужна картина в интерьере, мы делаем фотографию картины в интерьере. Каждый модуль, каждый формат помогает нам объяснить главную мысль. Какого-то, какого-то абзаца, что-то из этого хорошо работает текстом, что-то из этого, вот мы бы текстом сейчас, Сури, звезды бы вообще и с луноходами, с марсоходами ничего не поняли, а на картинке с объяснением, вы посмотрите, с каким вообще тишина стояла, все всасывали просто эту всю, всю лекцию, потому что это было абсолютно точно подобрано, то, что нужно показывать, показано, то, что нужно объяснить, это было объяснено.

Я понимаю всё про текстоцентричную культуру, я понимаю про видеоцентричную культуру. Но просто для каждой задачи кому-то мы рисуем маршрут на карте, кому-то мы ставим в Телеграме точку «найди меня», кому-то мы на салфетке рисуем схему, кому-то словами говорим «вот там за красной дверью поверни направо».

Мы говорим в одном и том же маршруте, мы подбираем под человека, мы подбираем под ситуацию, мы подбираем под собственную мысль нужный формат. И это нормально.

Отлично.

Я бы просто хотела уточнить, что, поскольку речь идет о просветительстве как о том, что в первую очередь должно зажечь огонь во душе того, кто говорит, каждый все-таки из просветителей выбирает тот формат, которому приятнее и удобнее.

Потому что, ну да, надо делать то-то, то-то и то-то, но все равно каждый должен при себе понимать, что у меня лучше получается вот это. Да.

Но просто те, которые не попадают в струю, они вымирают. Да,

Да, то есть вот, скажем, про видео или про лекции, я себя заставляю в этом упражняться. Я знаю, что надо, мне будет проще написать.

Умирают или эволюционируют? Вы умудряетесь столько написать, сколько я, наверное, сказать не успеваю за день.

Меня даже мама моя не успевает читать.

Либо умирают, либо эволюционируют. Потому что вот если мы посмотрим на YouTube-блогеров, на популярных блогеров, это седьмой-восьмой проект у них. То есть они попробовали по-разному, они попробовали разные форматы, нашли то, что их, то, где они чувствуют себя органично, где они натренировались, и они в этом хорошо.

Понятно. Ну вот, на такой радостной ноте давайте мы сегодня завершим нашу конференцию.