Подкаст «На привале у мысли» — альпинизм, снаряжение и реабилитация

Далеко.

Копнули мы сегодня.

Высота эта очень сложна.

Дорогие

Зрители и слушатели, приветствуем вас на подкасте «На привале у мысли» от туристической компании «Сплав». Меня зовут Анна Мигальна, и здесь мы не у костра, а у микрофона, но с тем же ощущением привала.

Мы обсуждаем путешествия и аудор-культуру, и честно разбираем внутрянку аудор-профессий. Обсуждаем, с какими сложностями и перипетиями сталкиваются представители этого непростого, но такого захватывающего мира.

Наши гости – это те, для кого привал становится моментом поделиться опытом, идеями и живыми историями.

И здесь, в уютном уголочке, в качестве второго ведущего, я Лиза Шамрай. И хочу вам напомнить, дорогие наши друзья, что наш подкаст «На привале у мыслей» выходит теперь уже постоянно.

Можно нас посмотреть на YouTube, VK-видео, RTube и Zenya. Если у вас нет времени именно смотреть, то нас можно послушать на Яндекс.Музыке и VK.Музыки подкасты.

Мы зовем интересных гостей, затрагиваем разные темы. У нас уже есть целых четыре выпуска: и о туризме, и о бизнесе экипировочного центра, и о бизнесе горнолыжного комплекса.

Обязательно переходите смотреть или слушать. Подписывайтесь и пишите ваши комментарии.

И сегодня у нас в гостях Мария Якушенкова. Девушка-спортсменка, туристка, альпинистка с первым разрядом.

Ходишь в горы уже очень много лет и сейчас еще получила инструктора по горным лыжам, а до этого еще и по детскому туризму.

Приветствуем тебя здесь!

Да, всё верно. Всем привет!

Слушай, сегодня мы хотели бы затронуть такую холодную, леденящую душу тему про альпинизм и поговорить о нём именно с девушкой, такой нежной, хрупкой, маленькой девушкой. Хотя на самом деле... Подпишитесь на её соцсети, убедитесь, что это не так. Собственно, альпинизмом ты занимаешься уже почти 13 лет.

С 2013 года, да, с 2014 года. Это первый год, когда я поехала в альплагерь. Именно в горы.

Как вот я слежу за твоей деятельностью, ты всё глубже и глубже погружаешься в эту тему, новые вершины, и проблемы с этим связаны, и границы, и погоды, и травмы, и всё такое.

И, наверное, один из самых распространённых вопросов, который у нас всегда есть под всеми нашими постами во всех соцсетях, касается цен. Как это прекрасное увлечение уместить в реальность?

Альпинизм — это дорого. Любой спорт — это дорого. Чем глубже ты погружаешься в спорт, тем больше твоих затрат. Но опять-таки единомоментно ты не платишь миллион денег за всё. Когда я начинала заниматься альпинизмом, я собирала снарягу по друзьям. И это была, наверное, одна из самых распространённых схем. Ну, то есть, какой-то базис у меня уже был, потому что до первого выезда в альплагерь я ходила в походы. Ну, то есть, базовая экипировка у меня была.

Что я имею в виду под базой? Это рюкзак, необходимая одежда базовая для того, чтобы тебя не сдуло, не намочило, не заморозило. Ну, то есть, всякие мембраны. Хотя нет, вру. Палаточную куртку я одалживала у друзей. Всю спецснарягу, что могли, одолжили у тех знакомых, которые ходили в горы. Что не могли, арендовали в самом альплагере.

Сейчас практически любая инфраструктура, любой альплагерь может обеспечить своих участников снаряжением, ну, на базовом уровне точно. Все верёвки, все ледорубы, кошки можно взять в аренду непосредственно на месте. Но то, что тебе нужно заранее точно иметь с собой, это хорошая обувь, потому что это слишком индивидуальная штука. Хорошая разношенная обувь, рантованная или не рантованная, в зависимости от того, что вы планируете ходить. Вот.

Ну и одежду базовую. Естественно, термобельё вам в лагере никто не выдаст. Пуховку, может быть, да, но вот мембрану, термобельё и что-то такое на это не стоит рассчитывать. Это всё-таки нужно завести своё. Вот.

Ну и наверняка вряд ли случится так, что вы сидели дома на диване и потом вдруг решили поехать прямо в горы. Не прям... Ну, такое бывает. Ну, как будто бы всё-таки сначала, ну ты хотя бы один раз выходишь в горы, не в горы, хотя бы в лес пожить в палаточке. Наверняка, всё-таки большинство делает хотя бы так. Наверняка есть исключения из этого правила, но в любом случае какая-то базовая экипировка, скорее всего, есть у каждого человека.

Ну, кстати, если что, всегда можно и в аренду взять.

Как по твоему опыту, насколько реально, вот имея хотя бы вот эту базу из разряда ботинки, нижнее базовое бельё и какой-то набор туристического, то есть мы имеем в виду мембрану, да, то есть там... что-то, с чем ходит обычный турист, не знаю, на тридцатку? Насколько реально человеку без ничего, грубо говоря, с рюкзаком и десятью предметами одежды туриста одеться в прокате?

Но, опять-таки, скорее всего, вся одежда уже в базовом минимуме есть.

Опять-таки, сейчас мы не говорим про восхождение на... хотя бы на Эльбрус, где у нас достаточно высоко и уже достаточно холодно. Мы... Я сейчас вот в своей главе представляю картину, когда ты едешь первый раз в горы, ты едешь на значок... на значок альпинизма, ты едешь в альплагерь. Вот. И, скорее всего, ты поедешь туда летом, даже в Безингии, тебе не нужна высотная... Пуховка Безинги – это как бы самый северный на Кавказе альплагерь. Там достаточно суровый микроклимат. И даже там достаточно тепло, чтобы не брать с собой специализированную пуховку.

То есть достаточно какой-то... Ну, я ездила с городской когда-то тогда, в далёком 2013 году, и мне этого хватило. То есть для того, чтобы базово зайти в альпинизм, супербольших затрат не потребуется.

После того, как ты поймёшь, что горы — это моё, и мне это надо, вот тут начнётся вот эта вся история, что жена проявила понимание, зарплата потрачена на покупку снаряжения. Вот. Или муж, неважно. Потому что тогда деньги начнут улетать на постоянный апгрейд своей снаряги, потому что масса расходников, и вот тогда, да, это станет одним из ключевых факторов расходов.

А как быстро расходуется экипировка, твоя собственная?

Чем активнее ходишь, тем быстрее, соответственно, расход.

Это понятно.

Большинство людей, которые занимаются альпинизмом, живут по такой схеме. Это люди, которые работают на нормальной работе, но внутри у них есть запрос на... Есть запрос. Сформулируем это так. И вот они решают, что я хочу ходить в горы, и начинают ходить в горы.

И, скорее всего, чтобы жить нормальную жизнь, они будут работать на нормальной работе, но отпуска проводить в горах. Ну, соответственно, у тебя раз в год на месяц ты уезжаешь в горы, и ты, ну, за месяц не обнулишь всю свою снарягу. Естественно, она там как-то, твоя мембрана потрется о скалы, но вряд ли ты ее в первый же сезон разорвешь. Износ будет, но не фатальный.

Как только ты начнёшь ходить в горы чаще и начнёшь задумываться о том, что я хочу в горах не только тратить свои деньги, но и зарабатывать свои деньги, вот тут, опять-таки, начинаются износноряги существенные.

Как выглядит этот переход от человека, работающего в обычной жизни, до нарастания вот этого объёма?

Скажем так, я, допустим, не совершила полный переход. Я на промежуточной фазе, я очень много времени сейчас провожу в горах. Но в определенный момент я поняла, что я хочу находиться там как можно больше, что городская жизнь меня мало устраивает, и мне некомфортно в городе. Мне комфортно в горах больше.

И, ну, ищешь какие-то промежуточные фазы, начинаешь больше водить. Я вот в какой-то момент поехала на весь сезон в Кыргызстан. Это... Какие-то временные работы, когда летний сезон мы проводим в горах, зимний сезон, мы думаем над тем, где можно поработать.

После ковидные времена, они изменили мир в целом, ковид изменил мир и открыл возможности удаленной работы. Это делает жизнь сильно легче, отчасти. Вот. И я сейчас совмещаю с удаленной работой, с работой, которая позволяет мне... Мои личные договоренности с руководством позволяют мне отсутствовать долгий период времени.

Сколько времени ты проводишь в горах?

По-разному. В этом сезоне... И где?

Какие горы?

Последние годы я провожу лето на Памире. В этом году на Памир, и потом был приезд на Теньшань. Все было в Кыргызстане. Пик Ленина самый известный и... Постараемся, конечно, его не бесценивать, но легко доступный 7000-ник. В этом году на Ленина, потом на Хантенгре. В следующем году планирую полететь в Таджикистан на другие 7000-ники, уже на плену Москвина.

Так что…

Говоришь, там работать?

Да, это все связано с работой. До этого были периоды, когда там начало сезона, это конец мая, начало лета, начало июня.

Расхаживаешься на Кавказе, на более низких высотах, потом переезжаешь на Памир, уже имея какую-то акклиматизацию, и дохаживаешь там на 7 тысячниках.

Три месяца практически стабильно летних, практически все лето ходят на горы, но это уже зарабатывание.

Сейчас лето я трачу не на спортивные интересы, а на условный заработок. Он, конечно, включает в себя и спортивные интересы. Вот, по возвращению на большую землю, ищу работу заново.

А ты стремишься к тому, чтобы полностью перевести своё рабочее время именно в горах?

Да, есть такой запрос, он частично сбывается. Для того чтобы больше времени проводить в горах, можно отучиться на инструктора-методиста по альпинизму. Например, это тоже стоит определенных денег и занимает определенное время. Но, опять-таки, отучившись, ты можешь водить группы. Уже ездить в эльплагерь не как участник, а как инструктор.

Вот, в планах отучиться, в планах больше работать, в том числе и в России. Работа инструктором не то чтобы прямо круглосезонная, можно, наверное, и такого добиться, но, допустим, альплагерь Кези позволяет ходить себе, водить, учить, даже так назовём это, людей практически круглогодично. У них и новогодние сборы, и в межсезонку.

В Ингушетии такой довольно тёплый, стабильный климат, так что там, вот я буквально в октябре, в конце октября, начале ноября, была неделю там, улазала, довольно комфортно, всё ещё тёплые скалы. Ну, естественно, там в ночное время периодически выпадает снег, но маршруты в основном скальные, достаточно вертикальные, снега там нет, всё ещё тёплые скалы. Практически как Крым. Так что можно, да, и лазать спортивно и интересно в это время.

Ну и, соответственно, он после зимы тоже. Скальные маршруты нагреваются довольно быстро уже в мае. Если не попадаешь в непогоду в плане дождей, то можно очень комфортно ходить. Так что да, можно и зимой, и летом работать. Естественно, летом будет загрузка больше, а зимой будет загрузка меньше.

Но обычно те люди, которые решают связать свою жизнь с горами, они ищут еще какие-то промежуточные формы взаимодействия с этим рельефом в плане... Мало какой инструктор по альпинизму не задумывался о том, чтобы отучиться на инструктора по горным лыжам.

Ну, собственно, с этим тоже связано мое обучение в онлэе. То есть был запрос, чтобы зимой не тратить сезон в пустую. Если я не работаю в горах, водя людей, значит, я работаю в горах, катая людей, обучая людей кататься.

Слушай, а такой вопрос уже... к своему личному запросу. То есть получается, что можно, если у тебя достаточно опыта нахождения, то ты можешь перейти в формат, что, перемещаясь от одного альплагеря и каких-то локаций, и в том числе с горными лыжами, ты можешь в течение всего года работать.

Как ты уже верно заметила, это именно работа, а мало реализуют твои личные спортивные амбиции. Как во всё вот это, если ты уходишь из плюшевого найма, когда ты там заработал денежку на хорошую снаряжку и пошла в свой отпуск по своим личным амбициям, а когда вот это у тебя работа, как найти в золотом вот этом самом тёплом идеальном времени, лете, время, чтобы реализовать какие-то свои хотелки?

Путём компромиссов всё это сложно. Всегда индивидуально. У меня нет ответа на этот вопрос, потому что моя история осложняется тем, что я сейчас всё ещё выхожу из травмы. То есть нужно ещё учитывать и этот фактор. То есть нужно работать, восстанавливаться, и хотелось бы уже после травмы начать снова ходить в спорт. И всё это нужно каким-то образом комбинировать.

Ну, единственный плюс, когда ты работаешь в горах, у тебя же, допустим, не сплошняком смены идут. Условно, я инструктор-методист по альпинизму, у меня группа смена, я отрабатываю NP1, и после этого у меня есть какой-то зазор по времени, когда я могу в этом же альплагере походить в спорт. Но единственное заговорское в том, чтобы найти напарника на этот же период. Но, допустим, никто не исключает, что есть ещё несколько инструкторов, которые тоже хотят ходить в спорт, а не только водить новичков на их первые горы.

А какие спортивные мечты ты, скажем так, реализовала? Куда сходила, что получилось, что нет?

У меня, наверное, нет каких-то спортивных мечт. И в целом я тут для себя поняла, что я в целом не очень амбициозный человек. Мне просто в играх хорошо, мне хочется там подольше находиться. Не просто в горах сидеть, а ну вот хочется какое-то там для себя испытание сообразить, чтобы потом кайфануть от того, как здорово всё-таки не на горе, а внизу. Вот, потому что просто внизу ты сидишь и обесцениваешь всё это.

Вот, значит, нужно себе это испытание придумать, организовать. Сейчас моя основная, ну если будем использовать понятие мечта, это свернуть своё состояние до травмы. Потому что сейчас практически нет вопросов с физическим состоянием, но когда мы получаем травму, мы травмируем голову, образно говоря. Нужно проработать страхи. И сейчас моя основная задача — это снова ходить лидером на тех маршрутах, которые я могла ходить до травмы.

А расскажи, что с тобой случилось.

Случилось то, что я сорвалась. Я лезла лидером, мы с напарником лезли в тот же самый Ингушетия. Мы лезли с ним пятерку. Я очень удачно сорвалась, это была первая веревка. Мы потом разбирали, почему так произошло, но очевидно, мы, и он, и я, не оценили сложность рельефа, что первая веревка, мы только что оторвались, не очень высокая категория конкретности этой стенки, достаточно вертикально. Но, как будто бы, не очень страшно и не очень сложно. Ну, плюс ещё, как бы, недалеко от земли. Вот. Это всё сыграло очень нехорошую, злую шутку.

Я поставила несколько точек, вылезла сильно выше этих точек, посчитав, что мне нужно еще кусочек пролезть, и только после этого поставить якорь, чтобы в случае, если я сорвусь, я пролетела на этот якорь и не влетела на полку. Вот, и, значит, вот это всё в своей голове прокрутила, начала лезть по рельефу. И в Ингушетии есть такая специфическая штука: у них около вертикальных стеночках есть каверны, такие выемки в скале, дырочки, из которых растет трава кочками. И они выглядят крайне надежно. Если не знать, что эта трава очень легко из этой кочки, из этой каверны выпадает, выпадает вместе с участником.

И, ну, собственно, я додумываю, потому что я не помню момента срыва. Был перелом, был удар головой. Судя по воспоминаниям того, что я помню, до срыва, в общем, я лезла по вот этим кавернам, кочка вывалилась, и я пролетела метров 15 вниз. Меня поймал мой якорь, ну и поймал меня мой напарник, наверное, в полуметре от земли. Напарник в процессе моей ловли мысленно попрощался с альпинизмом, продал всю свою снарягу и завязал вообще со спортом, потому что, ну, это очень страшно.

Я несколько раз видела, как мой напарник на грани срыва или подсрывается, и, в общем-то, очень страшно для того, кто наблюдает, для непосредственного участника, как бы вспышка и всё, ты больше ничего не видишь. Для того, кто смотрит, это страшно. Вот. В общем, удачно срывалась в полметра земли. Ему оставалось меня чуть-чуть приспустить, положить на землю, понять, что я жива, вызвать помощь из лагеря. И вот буквально за час-полтора часа ко мне уже прибыл спасотряд из лагеря. Я вот где-то в процессе этого всего очнулась, поняла, что я жива.

И я даже помню, что у меня было эйфоричное состояние в плане, что я поняла, что у меня только нога сломана, что всё остальное шевелится. И в целом по перелому ноги и по своему состоянию я понимаю, что это не фаталити, но то есть это... Всего лишь кости, которые срастутся, и я потом смогу продолжать ходить в горы. И, в общем, моя жизнь никак не изменится, кроме того, что мне какое-то время на восстановление понадобится потратить. Всё, через час-полтора прибыли спасатели наши из лагеря.

Прибыли... Прибыл МЧС, потому что там рядышком всё находится. Вот. Они меня дружно взяли на силочку, упаковали, стащили со склона. И в Ингушетии всё так прекрасно. В общем, лучшее место для того, чтобы разложиться в горах. Если, конечно, мы отбросим этот факт, что в целом раскладываться в горах не стоит. Вот. В Ингушетии всё очень удобно. То есть, ну, как бы, всё, там, два часа, у меня же скорая приехала.

А там, ну, от подножия, от горы нужно приспуститься по склону, и вот у тебя уже хорошая дорога. В общем, это идеальный... Прекрасный асфальт для начала для своих спортивных травм. Вот, всё, меня забрали в скорую, увезли в... на срань. И там я лежала какое-то время.

Сколько вообще у тебя заняла реставрация ноги?

Я думала, что будет сильно быстрее. Ее, получается, сломалось в октябре. Я рассчитывала, что к лету я уже восстановлюсь. У меня там были уже планы поехать снова на Пик Ленина работать. Но реальность диктовала другое. У меня был двойной перелом, причём берцовая и малоберцовая кости сломаны, в общем, полностью голень. В общем, всё это осталось крайне долго. Получается, что вот сейчас у меня два года с момента травмы, и сейчас я могу сказать, что я прохожу финальную стадию реабилитации.

У тебя такие, как в компьютерной игре, открываются опции. Сначала ты, как бы, сращиваешь все это, а потом, после сращивания, тебе нужно, ну, как бы, об этом обычно не думаешь, когда сталкиваешься с травмами, что там, после того, как у тебя все срослось, тебе нужно еще весь функционал вернуть, потому что, ну, как бы... это не по щелчку пальцев происходит, и действительно приходится заново учиться ходить. Это очень ломает голову.

Потом учиться быстро ходить, потом учиться бегать, лазать и, в общем, заставлять ногу работать так, как она работала до. Сейчас конкретно у меня практически все функции, как бытовые функции, восстанавливаются довольно быстро, с условием справки на травму. Вот. Спортивные запросы у меня сейчас удовлетворены не полностью. Допустим, у меня всё ещё закрыта опция бега. То есть могу там километров пять пробежать на перекрёстке там зелёного цвета, я могу пробежать, если нужно ускориться, но не могу бегать долго, потому что после нагрузки на следующий день появится хромота, нога будет текать и вот всё такое.

Это восстановление функций мышц или с чем-то связанным?

Это хороший вопрос. Это хороший вопрос для реабилитолога. Да.

Далеко копнули мы сегодня.

Что это за магия, я не знаю. Ну, в общем, пока нога иммобилизована, там всякие спайки происходят. Ну и плюс у меня в голеностопе болты были, фиксировалась металлическая конструкция внутри. Вот. Это всё же, естественно, повреждает ткани.

Ну, в общем, да, голеностоп и колено у меня сейчас не дорабатывают в нужном объеме. И это очень нудная и долгая история, которой совершенно не хочется заниматься. Вся эта история с ЛФК требует дисциплины, требует какого-то стабильного графика, режима.

А как только ты получаешь свободу немножко и думаешь, что, о, всё, я снова могу ходить, ты забиваешь на весь режим и перестаешь делать это самое ЛФК.

А если, допустим, говорить относительно рабочей профессии? То есть, получается, что ты или, допустим, твой коллега-гид получают подобную травму, при этом у него работа связана с тем, что водит людей.

Как происходит его реабилитация с точки зрения работы? Есть какие-то страховки или какие-то запасы, или как вообще вот восстанавливаться, если ты вообще в целом этим зарабатываешь? То есть, ты же, получается, выбиваешь ещё из рабочего процесса?

Особенно, если это человек, который довел свою работу до идеала и летом работает, и зимой, допустим, вот, да, на горнолыжке работает.

То вот... Ну, да, всё, это фиаско. Ты поломался, значит, ты, ну, на весь период, пока ты восстанавливаешь свои ноги и руки, ты выбываешь из профессии. Это действительность. Нет никакой страховки, которая могла бы покрыть этот промежуток.

Ну, то есть, условно, у меня была страховка. Каждый раз, выходя в горы, мы страхуемся. У меня была страховка, мне по травме выплатили какое-то количество денег. 60 тысяч мне выплатили за перелом. Естественно, на два года эта сумма никакая. Вот. И учишься выживать, находишь альтернативные способы занятости.

Но, естественно, это очень сильно бьёт морально. Спасибо друзьям, которые поддерживают. Очень важно окружать себя нужными людьми, всячески запрашивать поддержку, не стесняться этого. Вот, у меня прекрасное окружение, они мне помогли справиться со всей этой историей.

Но по факту, да, ты остаёшься беззащитным в этой ситуации, нужно искать альтернативные способы заработка.

А альпинистическое сообщество вообще в целом поддерживает своих таких сотоварищей, получивших травму?

Ну, в плане финансово, ну, нет. Если у тебя какие-то классные друзья-альпинисты, которые решили там сделать сбор разовый, ну, такое, да, регулярно происходит.

Да, мы стараемся помогать, но это не какая-то обязательная история. Это никогда не запрос от какой-то официальной структуры, это всё от людей происходит.

Профсоюза? Нет.

Профсоюза нет, да.

Слушай, но ты сказала ещё, что теперь борешься со страхом.

Да, конечно. Получается, что я вернулась в этот же район ровно два года спустя. Я в октябре сломалась, в октябре я приехала туда снова. Снова с тем же напарником. У него был запрос, на который я повелась. В смысле, у нас был очень амбициозный план. Собирались снова в пятёрку сходить, какую-нибудь пятёрку Б. Я такая: классно, Кирюха, но ты понимаешь, что я, ну, на спуск хожу...

Специфика травмы в том, что... и моего восстановления в том, что, допустим, вверх я иду нормально и лезу нормально, вниз быстрее ходить не могу, потому что, опять-таки, если слишком быстро буду идти, потом на следующий день я начну хромать. Вот. И я такая, ну, как бы понимаю, что мы будем замедлены на спусках, вот, что я, скорее всего, головой сейчас ещё не готова лидировать, вот, что я буду вторым, это точно, тебе ты везде будешь лидировать. Везде будешь лезть. Скорее всего, я буду не перелить, а тоже лезть. Вот. Ну, короче, я проговорила все "но", и он такой: да, нормально.

И, в общем, мы приезжаем с ним в горах, а что у него, что у меня был достаточно большой перерыв. Он отучился на инструктора методиста, то есть он уже водил несколько, отвел несколько сезонов, групп у него было, но у него не было давно технических восхождений. А Ингушетия – это, ну, такие вертикальные стеночки, там прямо нужно лезть. Лезть, ставить точки и желательно быстро все это делать, чтобы было безопасно. Прежде чем пойти в сложный маршрут, нужно обязательно расходиться на более простой категории.

Мы с ним вышли на двойку, и на двойке я поняла, насколько я провалилась не только физически, не только морально, что мне действительно страшно идти. Первое, что я не доверяю своим точкам, я не готова быстро принимать решения. Там нужно, ну, как бы, если ты тратишь на установку одного якоря 20 минут, ну, это фиаско, братан, потому что вы никуда не успеете. Вы не вложитесь в время, и вы застрянете на маршруте до ночи и не спуститесь. Будет крайне небезопасно. Вот. И я понимаю, что я даже на функции второго достаточно медленно, очень долго.

Всё просчитывать пытаешься.

Нет, я очень долго осмысляю и действую. Руки немножко ватные. Но, в общем, это всё нужно вспоминать, это всё нужно активизировать все свои нейронные связи, которые дремали вот этих два года.

И на двоечке мы с ним приуныли. Мы сходили достаточно быстро, но недостаточно быстро для нашего уровня до. Вот. И потом сходили ещё на четвёрку.

И, естественно, мы после двойки поняли, что на пятёрку можно ставить... на пятёрку можно ставить крест, что мы снижаем уровень наших запросов и амбиций сильно ниже. Мы бы занимались на скалах, мы бы занимались с пассами в двойке, вот сходили маршрут, которым уже ходили с ним до этого.

И с таким немножко побитым самолюбием, самомнением поехали обратно. Но теперь я точно знаю, что мне страшно, я точно знаю, над чем мне нужно работать.

Слушай, ну вот ты рассказываешь, что такое вот страх, что вот эта реабилитация, в том числе и в голове. Но при этом, насколько я знаю, ты в этом году, в 25 сезоне, когда у тебя два года с реабилитацией, с травмой, прошу прощения, ты взяла какие-то вершины и побывала на таких, на которые мечтали бы оказаться другие люди. Но ты вот даже со своим страхом, с тем, что не до конца работает нога, ты там была.

Да, альпинизм просто разный бывает. Бывают разные категории, бывают разные высоты горы. Я была на Хантенгре, это 7 тысяч, это уже высотный альпинизм. И высотный альпинизм предполагает немножко другие препятствия, другой специфики. Гора не такая крутая, там нет настолько вертикальных стен, как про ту же Ингушетию, про которую я говорила, но за счёт того, что там кислородное голодание, хуже функционирует всё тело. Всегда набрасывается категория сложности за счёт высоты.

Вот, да, Хантен-горе тоже получается высокая сложная гора на пятёрка А по классификации, но это гора, обработанная для коммерческих восхождений, что значит, что весь маршрут провешен верёвками. Когда ты идёшь на гору, тебе не нужно самостоятельно её обрабатывать, весь рельеф вешать себе перила, подготовлены лагеря, и есть люди, которые могут сопроводить тебя на этом пути и проследить за твоей безопасностью.

Вот, условно, в этом формате, в формате гида, в этом сезоне я была на Хантэнгре, да, и сходила. Были клиенты, с клиентами не вышло удачного восхождения из-за непогоды, очень сильной и серьёзной, мы с ними развернулись. Тем не менее, я считаю это очень успешным кейсом, потому что мы ходили в команде девушек из Швейцарии, очень сильные, очень заряженные, очень мощные девчонки и здравомыслящие, которые послушались, приняли, осознали. Не было никаких протестов, спокойно проработали эту мысль, что лучшее восхождение — это восхождение, с которого ты вернулся, без отмороженных пальцев или ещё чего-то.

Вот интересно ещё, ты девчонка, водила девчонок, и вообще вот как-то в этом году тема женского альпинизма, она стоит каким-то таким подчёркнутым... Выстрелила. Да, выстрелила.

И какое твоё внутреннее ощущение? Ты находишься внутри этого альпинистского мира, ты девушка-альпинист. Как ты чувствуешь это сообщество? Какое оно? Как оно реагирует на женщин? И тяжело ли женщине в горах, или легче, или сложнее?

Вот как-то так. Я могу говорить только из своего информационного пузыря. Мне достаточно комфортно. Я не чувствую какого-то сильного прессинга окружения, но, опять-таки, это только моё мнение, мой личный опыт.

Диалоги с девушками-альпинистками, которые также ходят в горы, как я, которые также вводят в горы, говорят об обратном. То есть у них другой опыт. Скажем так, все, кто ходит в горы, они какое-то недопонимание от окружающих могут поймать, потому что не всем понятно, зачем ходить в горы. Мы и сами иногда не понимаем, зачем нам это нужно, но почему-то нужно. Так комфортнее, так цены на жизнь повышаются. Вот.

То есть как мужчина-альпинист может поймать недопонимание и прессинг от окружающих, от своих родителей, друзей или еще кого-то, так и женщина. Женщина может быть больше, потому что у нас есть социальные роли в плане материнства, и тем более девушки, которые уже имеют детей, больше этого недопонимания отлавливают на себе. Но опять-таки, я не чувствую каких-то супержестких преград. Мне точно комфортнее в горах, комфортно. Я от этого получаю свои плюшки, и я готова смириться с тем, что никто не понимает, окей.

Еще из примеров этого года такой некий для всех шок был, когда во всеуслышание, ну, сильно распиарилась эта история в начале года. Это когда Виктория Боня сходила на Эверест, и все такие: "Что? Виктория Боня? Кто она такая? Как вообще она там оказалась?" Это несколько, наверное, девальвировало вообще представление об альпинизме. Но что думаешь про этот вопрос?

Так получилось, что и Боня сходила, и ещё Пекова Алина сходила, четырнадцать восьмитысячников, все восьмитысячники сходила.

Есть какое-то недопонимание сообщества. Боня за счёт того, что она медийная личность, и у неё уже есть какое-то своё амплуа, статус, ещё что-то, и это всё принеслось на горы. Кто-то может подумать, что Эверест — это ерунда какая-то, раз даже Виктория Боня может сюда сходить, но не нужно обесценивать эту гору и не нужно обесценивать Боню.

Потому что высота – это очень сложно. Высота – это всегда супер дискомфортно. Это требует жёсткой дисциплины. Это требует очень высокой мотивации. Заставьте себя, все, кто хочет её судить, просто заставьте себя в режиме ноустоп ходить на тренировки в дождь, в снег, в непогоду, и вы поймёте, чего стоит дисциплина.

О том, что подняться на Эверест – это не сходить в магазин, это не сходить один раз на пробежку. Это действительно очень сложно. Очень сложно для организма, очень большой стресс. И нужна серьёзная мотивация. Зачем тебе это нужно? У Боня, видимо, есть такая мотивация. И она большая молодец.

Слушай, такой как раз тогда встречный вопрос, чтобы показать, что это на самом деле непросто. Какая на самом деле реальная подготовка для того, чтобы сходить в большие горы, где есть кислородные голодания, и все эти температуры, и в том числе психологический стресс?

Какая реалистичная подготовка? Потому что сейчас вариации подготовки варьируются от того, что у тебя есть как-то камера, где пониженное давление, где уменьшенное количество кислорода, ты там крутишь педали.

Насколько много надо уделить внимания какой-то вот именно дисциплине подготовительной до, помимо дорогой снаряги, вот просто от своего тела и от своей головы?

И можно ли обойтись без вот этих барокамер, дорогущих?

Вообще, мне кажется, что большая часть успеха всё-таки зависит от твоей головы, от мотивации, которая у тебя есть. Естественно, чем больше ты потренируешь своё тело, тем легче тебе будет. Но если у тебя супертренированное тело, и ты даже спал вот в этих камерах с пониженным содержанием кислорода, это без мотивации, ты не зайдёшь с этим на... да никуда, ни на верст, ни на... брус. Никуда тренироваться можно, тренироваться нужно.

Опять-таки, допустим, нету каких-то тренеров. Ну ладно, по крайней мере то, что я знаю, не существует тренеров, которые подготовят тебя к восхождению на гору. Ты можешь заниматься с тренером, подтягивать свою ОФП-шку где-то в зале. Ты можешь дополнительно брать какие-то консультации, ты можешь пользоваться литературой, ты можешь пользоваться другими ресурсами, интернетом, видео, в общем, использовать все, что угодно. Но, скорее всего, тебе твою личную программу придется составлять самостоятельно, свой график тренировок.

Нужно точно тренировать кардио, бег, велосипед. Нужно точно подтягивать в целом свой мышечный каркас и очень сильно работать с головой. И не думать, что Эверест — это хорошая история в плане, что... Эверест не должен стать первой горой. Эльбрус не должен... Ну ладно, Эльбрус может стать первой горой, но тоже не хотелось бы. В общем, в любом случае должна быть подготовка, которая обеспечит тебе моральный комфорт. Нужно готовить не только тело, но и голову.

Вот если ты пошел на Эльбрус без какой-то... без какого-то опыта хотя бы жизни в палатке, ну это плохо. Тебя физически, может, ты и вывезешь, но тебе будет супер дискомфортно. Это будет тоже задавать определенный тон. Поэтому ко всему постепенно. Прежде чем пойти на 8 тысяч, нужно сходить на 5 тысяч. До того, как пойти на 5 тысяч, нужно сходить на что-то пониже или хотя бы в поход, вот из этого, и сходить в своей подготовке. Пользоваться опытом, не думать, что ты можешь всё нахрапом, раз Виктория Боня зашла. Посмотрите, как она готовилась, и, может быть, тогда станет понятнее, что нужно сделать.

А может ли человек с маленьким бюджетом и с высоким бюджетом, могут ли они подготовиться одинаково хорошо?

Так, справедливости ради, мы понимаем, что деньги – это ресурс. Чем больше ресурсов, тем лучше наша подготовка. Наверное, можно придумать... Опять-таки, у тебя нет ресурса денег, но у тебя есть ресурс высокой мотивации. Значит, ты придумываешь, как подготовиться с минимальным бюджетом, с тем бюджетом, который у тебя есть. Вот.

Но, в целом, история про 80-ти часики – это всегда дорого. Тут нет каких-то промежуточных историй. Это пермиты, это другая страна, это перелеты, это кислород, это наем шерпов, гидов, покупка места в команде. Ну, в общем, это в любом случае очень большие расходы. Сходить бюджетно на Эверест – это что-то фантастическое. Такого не бывает.

Да, ну как бы про бюджетный был вопрос про подготовку. Конечно, сходить на гору, именно саму уже организацию этого мероприятия, там не получится, потому что это действительно все билеты, все разрешения, это как бы фиксированный прайс, его по скидке не взять.

Знаешь, наверное, в этом плане, вот как ты говоришь про подготовку, про цены, и затраты, и усилия, Алина, которая стала нашей первой россиянкой, которая взяла 14 высот, она такой, как в моих глазах, идеальный, идеальная комбо дисциплины, подготовки, спокойствия какого-то, потому что это то, что видно в её лице при всех интервью, которые она давала.

Алина суперкрутая, кто бы что ни говорил. Организовать такое количество восхождений в такой короткий промежуток времени — это требует и больших финансовых ресурсов, и, опять-таки, супербольшой мотивации.

И, ну, в какой-то момент, когда Нимс сходил все четырнадцать восьмитысячников за... за сколько? Ну, чуть больше, чем полгода, тогда он поломал основную... принцип того, что высокие горы охотятся, там, одна-две за... за сезон. А тут оказалось, что нет, что можно еще и так.

Но, опять-таки, это возможно только потому, что, скажем так, все восьмитысячники стали относительно освоенными, появилась логистика, которая позволяет быстро перемещаться, не теряя климатизацию, и появились команды, которые подготавливают маршруты.

Но, опять-таки, все это не обесценивает вклад каждого конкретного человека, который совершил эти восхождения. Это очень сложно.

Мы вообще сейчас говорим так, что люди могут подумать, что альпинизм — это вообще изи катка, были бы только деньги. Но на самом деле мы обсуждаем достаточно такие успешные, яркие случаи, о которых многие говорят, еще очень много успешных случаев, которые не доходят, например, да, там, потому что это какая-то, возможно, рутина превращается.

Но также есть и очень печальные случаи. Этим летом как раз таки развернулось. Мне кажется, это прям какой-то трагический сериал, на самом деле, был, потому что, мне кажется, наблюдали чуть ли не всем миром за ситуацией с Натальей Наговицыной. И, на самом деле, из всего вот этого, скорее, очень ещё печально, что понятно, что это всё произошло, но ещё многие не понимают, почему человек так поступил, начинаются какие-то осуждения, что вот как так она поступила там по отношению к своему ребёнку и так далее.

И на самом деле тоже вот насколько альпинист, скажем так, осознаёт, что вот он идёт и может просто не вернуться, ведь по факту наверняка это люди особой психологии. То есть понятно, что мы сейчас обсудили, что ты травму получила, понятно, что это неприятно, но скажем так, ты легко отделалась.

Но ведь есть более серьёзные случаи, и наверняка человек, когда идёт на такую высоту, задумывается ли он, что он может не спуститься, или он идёт и не думает об этом. Как вообще это работает?

Ну, мы когда в горы идём, мы точно не думаем, что мы идём туда умирать. Мы идём туда... Ну, кто-то за спортом, кто-то за треналином, кто-то за какими-то своими личными достигаторскими идеями, в общем, кто-то зачем-то, но точно не умирать. Вот.

Ну, подсознательно, чем дольше я нахожусь в горах, больше хожу и больше вожу людей. Я понимаю, что риски растут, и конкретно я подстраховываюсь. То есть там есть всякие записочки доверенным людям, которые, если что, там... прикроют мою семью. Вот. Кто-то так делает, кто-то не делает. Однозначно мы все не ходим туда умирать. Мы идём туда с удовольствием.

Почему Наталья туда пошла? Учитывая весь бэкграунд, всю предысторию, у неё муж за год до её гибели на Хантенгре, это соседняя вершина. Хантенгри и Пик Победы, они видны. С Хантенгры можем видеть Пик Победы, а с Пика Победы можем видеть Хантенгря. Вот, он погиб год назад, на спуске уже, вот, и она в этом году установила смертную табличку для него на 6400, вот, и пошла на Пик Победы.

Я не была с ней знакома лично, я не готова точно совершенно её осуждать. Определённое мнение внутри сообщества, что этого не нужно было делать, что начальник лагеря говорил не ходить, что у неё недостаточно подготовки. Но, опять-таки, очень много мнений. В одних видеоинтервью они говорят как об опытной пелениске. Альпинистское сообщество, люди, которые занимаются этим профессионально, говорят, что было недостаточно.

Ну, она вторая разрядница. Допустим, по спортивным меркам этого недостаточно, чтобы ходить пятерки. Пик Победы – это пятерка В. Какую

Высоту можно брать на втором разряде? В смысле, не высоту, а категорию.

Не в высоте дела, до четвёртых можно ходить спортивно. Пик Победы — это не коммерческая гора, на неё не войдёт тура, это гора, которая ходит только в спортивном стиле.

Естественно, туда в сезон ходят несколько команд, и ты можешь воспользоваться тем, что другая команда подготовила, провесила какую-то часть маршрута. Допустим, есть ледник, нужна ремарка: на Победе я не была, но учитывая, что я была на соседней вершине. Ну, в общем, в любом случае, мне... Этот маршрут я тоже изучала, смотрела, и много товарищей, с которыми мы были в базовом лагере после того, как случилась трагедия с Натальей, мы обсуждали всю эту историю с теми людьми, в том числе, которые летали в составе спасотряда, чтобы её... попытаться её снять.

В общем, там есть сложные участки, которые требуют технической работы. Которые нужно пролезать, нужно распутывать ледник "звёздочка", проходить его, искать. Каждый год он меняется, естественно, разрывается по-разному, нужно искать наиболее приемлемый, короткий и безопасный путь.

В общем, есть мнение, что спортивной квалификации к ней не хватало. Но это не всегда останавливает людей от восхождения.

Слушай, ну я, возможно, буду некорректна, тогда поправь меня, но в этом же и суть, что ты имеешь какую-то базу, тебе признали, вот у тебя такой уровень, и ты такой: "Я хочу, чтобы мой следующий уровень признали". То есть тебе нужно сделать что-то выше того, в чем тебя уже признали.

Ну, тогда логично, как бы, амбициозно браться за какие-то цели, которые... Ну, скажем так, это был... Слишком?

Ну, как мы теперь все знаем, это было слишком. Это было плохое решение. Ей могло повезти, она могла успешно сходить, она могла бы успешно закрыть программу Снежного Барса, сходить все семь, ну семь, простите, пять, семитысячников, которые в Кыргызстане и Таджикистане находятся.

Ну вот, собственно говоря, победа и была последней вершиной, которая отделяла её от звания Снежного Барса. Ей очень сильно не повезло. Так сложились обстоятельства. Всё, что можно по этому случаю говорить, по большей части, это то, что это большая трагедия для её семьи.

Скажем, люди в горах гибнут. Помимо Наталии Наговицыной в этом сезоне на семитысячниках Кыргызстана погибло ещё несколько человек. И про них мы не говорим. Когда мы идём в горы, мы понимаем потенциально, что мы можем там погибнуть. Но мы, тем не менее, продолжаем ходить в горы, потому что бенефиты, плюсы, мы получаем больше. Мы видим в этом смысл.

Ну да, это как и вот, собственно, та амбиция, про которую говорилось, что ты всё равно в завтрашнем дне хочешь достигнуть какого-то нового уровня. И это всегда новый риск, с которым ты либо справишься, либо нет. Просто у кого-то это с риском для жизни.

Да, про случай Наталии Наговициной я могу только порекомендовать посмотреть шикарное интервью Саши Семенова, который был в спасотряде. Он очень подробно объясняет, почему так произошло, что были шансы, в том числе на то, чтобы спасательная операция закончилась успехом. Но для этого должно было сойтись очень много условий, очень много факторов, и на такой вершине, как победа, это должна была быть супербольшая удача. И, к сожалению, этого не произошло.

К сожалению, мы все в режиме онлайн наблюдали, как Наталья погибала там. Лично у меня эта история вызывает максимум эмпатии, потому что когда она сломалась и, ну, скажем так, мы были в соседнем ущелье, мы слышали всю радиосвязь. То есть мы в одностороннем формате не слышали, что говорит базлагерь, мы слышали, что переговоры на горе. То есть мы слышали вот непосредственно в режиме онлайн, что произошел срыв, что есть женщина, что есть женщина с переломом, когда стало понятно, что это 7-100 высота.

Ну, примерно тогда стало понятно, что это будет чудо, если что-то, если ее удастся оттуда спустить. То есть практически это смертный приговор был уже тогда. То, что она потом продержалась еще сколько? Две недели.

Она что-то очень какое-то небольшое количество дней продержалась.

Удивительная способность организма. Это очень трагическая история. Вот она сломала ногу. Я слышу по рации, что женщина сломала ноги на высоте 700. Я вспоминаю, как я лежала на склоне в Ингушетии со сломанной ногой. Понимала, в каком беззащитном состоянии находится человек с сломанной ногой. Но я лежала тогда на комфортной высоте в тепле. Она лежит там в снегу с суперсильным ветром, с дефицитом кислорода. Насколько беззащитно ты себя ощущаешь.

Ну, в общем, это очень печальная история. Хорошо, что такие истории получают огласку, так же, как история успехов, потому что люди, которые ходят в горы, должны потенциально понимать, чем они рискуют. Можно хайпануть и получить известность, а можно увидеть обратную сторону этой медали.

В общем, мне кажется, в этом году как-то альпинизм прям очень со всех сторон положительный, из таких печальных просто прогремел. Будет ли он популярнее в следующем году?

Наблюдаешь ли ты прирост жаждущих?

Лично я вот прям так в режиме онлайн не вижу прироста какой-то статистики. Есть общее ощущение, конечно, что в целом этот вид активности становится популярнее, что больше людей приходят в горы, что больше людей остаются в горах, продолжают ходить.

Это, с одной стороны, классно. Ну, с другой стороны, ну, в общем, нужно максимально просвещать людей, чтобы это не была исключительно хайповая какая-то история из разряда, что это весело, заторно. Нужно стараться максимально беспристрастно и полно освещать картину, что происходит в горах, какие есть риски, какие есть плюсы.

Чем мы сегодня, собственно, и занимались в формате Fast&Light? Кратко коснулись того, как человек оказывается в альпинизме, какие перипетии жизненные там проходят и чего все это стоит.

Потому что альпинизм в целом действительно набирает некий объём популярности, и, скорее всего, если вы начинаете ему увлекаться, то это увлечение врастает в вашу жизнь сильнее.

Поэтому призываем вас любить эту жизнь, любить друзей и родственников, безопасность соблюдать и одеваться тепло, и слушать полезные и умные видео.

Да, и мы благодарим Машу за то, что она пришла к нам сегодня в гости, поделилась своим опытом. Спасибо тебе огромное.

Спасибо, Майя.

Пожалуйста, было приятно.

Будьте аккуратны и изучайте полезную информацию. Смотрите видео, слушайте подкасты. Для этого мы их создаём.

А наших дорогих зрителей и слушателей мы благодарим за просмотр подкаста. Обязательно ставьте лайки, пишите комментарии и подписывайтесь на наш канал. До новых встреч!