Здравствуйте, друзья! Мы с вами в такой телеконференции беседуем с Флоридой, окрестностями города Орландо, который не является столицей штата, правда?
Нет, Талахаси.
А далеко Талахасе от вашего Орланда?
Наверное, миль двести.
Здравствуйте всем, кстати, не поздоровались мы.
Здравствуйте.
Наташенька, не представишь ли ты нам этого нового? Может быть, блогера? Может быть, кто этот человек?
Ну, для вас она не новая. Это ваша девочка приехала ко мне из Калифорнии. Зовут её Гузель. Моя подружка она теперь.
Когда я приехала в Калифорнию, это та девочка, которая за мной ухаживала, так скажем. Она мне помогала.
А не то, что ты болела, она за тобой ухаживала? Не, ухаживала в хорошем смысле.
Конечно, она в хорошем смысле помогала. Я утром, когда собиралась, допустим, в школу, она мне готовила завтрак.
Заботилась.
Заботилась! Это вот та самая Гузель, которая к тебе летела, но не долетела. Ты ехала ночью в аэропорт и её не встретила. Или ты не поехала?
Няшка, я поехала в аэропорт, и она мне позвонила, что Наташа, мой самолет опоздал первый, и я опоздала на второй.
Ночевать всю ночь, ей дали одеяло и подушку, она на стульях.
Нет, было очень весело.
Ну, расскажи сама.
Какие-нибудь кавалеры приставали там в аэропорту?
Было, было дело.
А я как чувствую, я же по глазам вижу. Так, настроение хорошее, одеяло есть.
Она мне дала телефон и говорит: "Спроси, пожалуйста, когда я смогу долететь до Флориды." И мне говорят: "Самолет завтра вечером, представляешь? Не утром, а даже вечером."
Я говорю: "Как вечером?" Но вообще, Миша, конечно, меня поразило то, что я спросила: "А как она до вечера, до завтрашнего, будет вообще, как бы, перекантовываться?"
Ну, она может поехать в отель, они мне сказали. Я говорю: "А что, вы не заплатите за отель?" Они говорят: "Нет, это не наша вина."
Если бы это по их вине, она же сама опоздала.
Нет, она не сама опоздала, а кто? Самолет задержали.
Тогда они должны её платить.
Опоздали все, кто там были на самолёте. Там был скандал, там большая была... Тогда.
Это их ответственность, они должны платить.
И они сказали: я говорю, ну это ж не её вина. Они сказали: и не наша тоже.
Я не стала расстраиваться. Я посмотрела, мне сказали, если кто-то откажется от билета... Я
Тут прикрою немножко, жалюзи прикрою. А то мне светит, можно сказать, физиономия.
Короче, ей повезло, что там оказался, или кто-то отказался от билета на Украинский рейс, и все-таки Украинский рейс она вылетела.
Я посмотрела, стоит очередь. Я думаю, надо представить себя. Я стала визуализировать, представила себя в этой очереди, да, увидела себя прям. Вот, это очень работает, тоже сильно работает. Представила, что мой чемодан привозят к трапу, и все. Меня называют, говорят, Синельникова.
Синельников, please.
Друзья, мы с вами наблюдаем головные уборы. Наталья, я вчера пошутил, а Наталья говорит: "Как же так?" Я говорю, что вот Наталья у меня забрала шапку, я подарил ей шапку. Но она ей понравилась очень, и я ей подарил. А себе купил.
Да, он даже подписал мне, как же.
Там и надпись написал.
Ты что, прелюдно предложил мне?
Надпись написала, но ты пользуешься шапкой или так лежит?
Ну как, я её пользую, когда гости приходят. Я с ним примеряю.
Вот видишь, тебе надо завести гардероб. Вот я, например, раз, шапка, бах, на пол. И вот у меня другая, бах.
И мы можем, знаете, давайте, может быть, зрители наши, пусть они скажут, в какой шапке было лучше. И Наталье в какой. Вот ей, может быть, в чёрной лучше. Интерактивное такое сделаем.
Вот в это я могу прям сегодня идти гулять. Мы, кстати, с Гузель собрались погулять немножко. Едем, покажу ей даунтаун Орландо.
Может, мы съездим в какой-то... В даунтауне Орландо вообще есть где погулять?
Ну, я думаю, что в Америке в любом даунтауне езди, погуляй.
– В общем, как ты на раввина похож. Меня сейчас вот пейсы тут напустить, прям раввин будет.
А, вот точно.
Ой, нет, даже не надо, даже представлять не хочу такого.
– А мне вот тут говорят, что вы такой доброй души человек, что чисто мусульманин, и вот вам бы пора уже в мусульмане, мне вот. От чистого сердца написали.
Миша, ты действительно очень доброй души человек. Мы действительно тебя очень любим. Я вот сейчас в кузаре говорю, как я всё-таки скучаю по нашему Мишеньке.
Ну, послушай, вот же такие средства технические. Там соскучился, пожалуйста. Раз. Единственное, что не могу сказать, что вот приезжайте, прокачу на мотоцикле, вот этого нет. Мотоцикла у нас нет. Придётся налетать.
Мы приедем, мы возьмём ключи от Лексуса и покатаемся.
Вот, это можно, пожалуйста.
Как-нибудь приеду к вам, нежданно, негаданно, сюрпризом.
Давайте. А что, викингов не бачили? Дивись.
Ну да. В этом, конечно, ты такой у нас... Озорник, так скажем.
Брутальный. Иногда студенты мимо класса проходят, а я люблю так что-нибудь надеть и по офису пройтись. Иногда студентов пугаю. Они так и уже заниматься не могут.
Женщины, они чувствительные очень. Их легко вывести из равновесия. Хорошо, я уже старенький такой, но как бы не такой молоденький.
И... С кем бы такими старенькими быть?
Ну, в том смысле, что уже как бы интерес чисто декоративный. Вот. Могу представить.
А ты знаешь, я выставила видео, что я еду в аэропорт, но не скажу, зачем.
Да.
И очень много написали. Портнов Михаил приезжает.
Я видел это видео. Ой. И комментарии читал.
Друзья, это любимая шляпа. Наталья. Наталья, вот если тебя спросят какие-нибудь люди добрые или не обязательно добрые, они спросят тебя: Наталья, а шо ж ты, блин, училась, училась и чего теперь? Ты теперь с подружками тут гуляешь?
Не говори. Подожди, написали... А что это вы гуляете? Я на работу. Дело в том, что в Орландо маркет не такой сильный, как в Калифорнии. Он, так скажем, скудненький, но... Я тебе.
Скажу больше, в Орландо, по сравнению даже с Майами, например, Форд, Плаутер, в Майами сейчас, в смысле в Орландо, он такой более спокойный, меньше работает.
И сейчас Тампа на подъеме. Ты знаешь, у меня за месяц три человека в Тампе работу нашли, так неожиданно. Мы-то знали, что Тампа — это болото какое-то.
Вот, кстати, пусть все слушают. Я жду предложения, я готова идти на работу.
Предложения поступают, но поступают также в Тампу, в Майами, и поступали и в Орландо, но там нужно сильно automation, которое я не так знаю.
Поэтому я пользуюсь моментом, что маркет скудный, я отдыхаю и гуляю, а как представится возможность, я пойду работать.
Но ты automation-то поднимаешь? Поднимаешь так automation, так поднимаешь его? Вот, или нет? Говорят, вот ты селеньем изучаешь там...
А ты меня спрашиваешь, я что-то вообще...—
Да.
Да, конечно, я сейчас учу WebDriver. Я уже делаю сама тест-кейсы. Винни мне говорит: "Ну давай вот RCI, сделай автоматизацию на RCI." И я как бы захожу в RCI, ищу Resort, делаю и показываю, и ему говорю: "Вот, Винни, смотри, все автоматически."
Надо только очень осторожно с инструментами, которые делают нагрузочное тестирование, Load Testing. Я еще до этого не дошла.
Дело в том, что многих подключали по IP от каких-то сайтов. Они там брали живые сайты, начинали на них тренироваться, слали на них большой трафик. И они видят что-то, непорядок какой-то, и по IP их банили. Такие у нас есть.
Куда у меня гузами шла?
Ну, бывает, куда-то человек уйдет, ну что же.
Но вы такие нарядные. Это вы долго вот так наряжались?
Слушай, сегодня мы вообще мерили весь мой гардероб.
А Гузарь вообще, оказалось, что у неё одна нога, самый один размер, и я ей столько отдала обувь.
В смысле, обувь?
Да.
Наташа, вот скажи, я... Так на ней.
Всё красиво. Она как модель, ты понимаешь?
Нет, она же певица народная, ты чего?
А я-то уже такая, как тебе сказать, старенькая, как ты говоришь.
Без холодной воды со льдом тяжело. Жарко.
Скажи, пожалуйста, Наташа, вот по-женски я хочу понять вот эту часть жизни женщины.
Вот у тебя какой-то гардероб, у тебя там дофига разного шматья. Ты всё время ходишь, новое покупаешь. Это не только ты. Я вижу, женщины покупают, покупают.
А одеть-то когда? Это ж не обидно, вот столько иметь?
Вот я и говорю ей, выгуливать-то некогда. Выгуливать-то наряды некогда.
Ну, как же жить?
Очень хотела я поделиться с ней, потому что у меня слишком много всего.
Да.
Ну, ничего, на работу пойду, буду выгуливать. Вот сейчас пойдём выгуливать. Видишь, я сейчас одела, хотят народу показать.
Давай.
Мы сегодня в белой штанишке, черно-белая с ней.
То есть, вы в классическом таком прикиде?
Ну да. Сейчас тебе скажут, Михаил, что вы из своего канала Бьюти канал делаете?
У меня гюзель немножко вышла из кадра, надо ее пониже чуть-чуть посадить. Вот так, хорошо.
Слушай, я хочу сказать, друзья, что Наталья меня, знаете как это? Говорят про мужчину: "Какой негодяй, говорит, не соблазнил и бросил." Так ты меня не соблазнила и бросила. Ты сказала: "Пришлю тебе вот тут, чтобы мешки из-под глаз убрать." И я уже жду.
Знаешь, я думаю, сейчас выйду такой перед всеми без мешков. И вот тут тоже подруга твоя мазала.
Я обещала Мише выслать крем, но некогда было.
Образ цикла. Я обещал, что я пойду в направлении бьюти-блогинга, то есть я возьму этот крем, намажу и всем покажу, как ушли мешки. Единственное, что Наталья меня напугала, я хочу сказать. Она говорит: "Я вот тут немножко лишнего себе намазала, и оно так сжалось, что глаза наружу вылезли."
Друзья, бьюти дело такое, что бывает, что от не очень камильфо может стать просто агли, когда глаза дороже вот такой. В общем, да, какое-то новое средство вот тут мажешь и становишься гладенький, как я не знаю что.
Я боюсь, знаешь что, Наташа, что вот ты когда начнешь это все показывать, вместо тех людей, у которых мешки под глазами и так далее. Девки молодые налетят. Вот я что наблюдаю? Послушай, те, кому вообще ничего делать-то не надо, молодые. Молодые. Люди, которые постарше, у них, они хотят тут и тут и тут, чтобы быть как молоденькие. А молоденьким уже не надо ничего делать, они уже молоденькие. Может, я не понимаю чего, я не знаю, но что это такое?
своим открытием.
Кстати, крем работает. Я тоже на себе попробовала.
Ну, у нас Гюзаль обычно, она специалист. Я вспоминаю, была по наклеиванию ресниц.
Да. Она целый чемодан ресниц привезла, всяких.
А у тебя наклеенные сейчас?
Нет.
А у Гюзали?
Да, у меня нет. А я уже не могу без них.
А закрой глаза, Наташа. Наташа, иди вперед и закрой глаза. Так. Когда ты, конечно, проигрываешь, Гюзаль, по густоте, черноте, Миша,
Не скучай без нас. Мы с тобой сердцем и душой.
Хорошо. Есть девочка, 19-летняя, с Украины. И Маркса не знает. И я знаю, что внутри, с одной стороны, хочется анекдот рассказать с Марксом, но не получается. Их много. И про экономиста, и про умища, которой некуда девать. Есть что рассказать, но человек не знает Маркса.
С другой стороны, дожили до такого. Уже скоро Ленина никто знать не будет, ты понимаешь? Мы еще доживем, что они Ленина знать не будут. Ваша дочь.
Только ты останешься.
Газельтова. Вот твоя дочь знает про Ленина?
Ну, конечно.
Откуда? Даже стих. Когда был Ленин маленький, с кудрявой головой, он тоже бегал в валенках по горке ледяной.
Да,
Да, а я знаете, что помню? Пошел в первый класс, но я уже хорошо читал. Я читал где-то с четырех лет, с пяти. И букварь, так открываешь, букварь. И вот тут, вот тут, с правой стороны, вот тут, там была какая-то картиночка, и было написано, на первой странице было написано: «Наши первые слова, Ленин, Родина, Москва». Можно сказать, что злопамятный. Ленин, Родина, Москва.
А однажды, знаешь чего? Вот из такого примечательного. Мы ехали куда-то в Сочи, что ли. Ехали на юг туда, на Кавказ. И там ты проезжаешь на поезде мимо плотины какой-то. Ее видно вот так, с поезда ее видно. И там на реке Кубань, и там громадный такой кумачёвый был плакат. Очень потрясло моё воображение в тот момент. Там было написано: «Течёт вода Кубань реки, куда верят большевики».—
Скучаешь ты всё-таки по тем временам.
Нет, ну смешно же. Если бы американский империализм построил плотину, то вода бы отказалась из принципиальных соображений. А против большевиков уже не потечёшь. Да. Хорошо. Как-то у вас во Флориде-то с полотенцами?
С полотенцами я не знаю. Я даже не знаю. Я не могу ответить на этот вопрос.
Как у нас погода, я могу сказать, что жарко. Гузарь приехала, говорит: "Как же вы здесь живёте?"
Но уже октябрь, ведь, чего же? Должно быть... Мне так нравится!
Вообще, вот сентябрь, я ей говорю, уже прохладно. Она говорит, как прохладно? Это прохладно?! Я говорю, ну да, это считается уже прохладным.
Ну, для меня это... я греться приехала, я немножко замёрзла.
У нас тут вообще последние несколько дней чёрт-те что творилось. То есть, то было безумно жарко, даже вот в Санта-Крус приезжаешь, и там жарко. То было довольно прохладно.
Последние несколько дней я просто закочинял в офисе. Мы одевали на себя свитер, а тут и так далее. Но не потому что на улице холодно, а вот почему-то в офисе как-то. На улице было попрохладней, это правда.
А мы завтра, знаешь, куда поедем? Мы завтра едем на выставку классических машин. Вот этих вот. Хатрат. Помнишь?
А ты снимай. Снимай.
Слушай, так Винни будет участвовать в этом параде. Он будет еще... Мы будем ехать в машине и в этом параде участвовать. Ты увидишь.
Наташа, там знаешь что? Обычно там есть гадость одна, связанная с тем, что там музыка играет. И потом YouTube начинает тебе... Я уже снимала.
Я уже снимала, там музыки нет.
Нету? Да, нормально. Ну, хорошо.
Когда идёт парад, там все свистят, кричат. И знаешь, кто в машине едут, они обязательно гастролисты.
Наташка, бери, бери, бери мою кепку вот эту.
И вот так, знаешь, и вот так им делай. Знаешь, так. Вот так вот.
Ой, нет, мы с кем, конечно. Жалко, что мы будем снимать из машины.
То есть у нас два варианта. Или из машины снимать, или снимать машину, но уже from outside.
Ну, в конце концов, ты можешь снять и то, и другое. Там же будет момент, когда они не парат, а когда просто стоят.
Правильно же?
Да.
Из машины танцевать можно?
Ну, у меня жена же не конвертом, не кабриолет. Мы поедем вот на его камере 69-го года. Поедем на ней громко.
Это серьёзная вещь. Это серьёзная вещь. Знаковая.
Нет, главное, когда едешь мимо людей, газку когда поддаёшь, и машина начинает реветь, все начинают кричать как бешеные. Причём они просят: газку, газку, и там, знаешь, имени у меня будут.
Фанаты. А ты заметила, что у нас вот тут, когда ты уехала, появился твой, можно сказать, воспитанник юный?
Кто?
Ну, воспитанник юный из Флориды, блогер.
А, Саша Блэквелл?
Да.
Ну, конечно, я заметила, да.
Он тут у нас, можно сказать, поджидает разрешение на работу.
Угу.
Да, есть... Ну, всё получится, потому что.
Мозги у него есть, и он придёт работать.
Есть такое анекдот, знаешь, две бабушки беседуют, и одна говорит: "Стою до вечера на столовке, поджидаю трамвай."
И вторая говорит: "Ты что?"
Она говорит: "А что?"
"Ну разве можно так говорить?"
Она: "Что я сказал?"
Говорит: "Ну слово 'житая', она говорит, запрещённое, надо, говорит, евреить."
Она говорит: "Ё-моё, говорит, действительно нехорошо."
Ну, короче, стою до вечной остановки, под евреевую трамвай.
Вот, так он, можно сказать, подъебреивает разрешение на работу.
Ну да, он быстро найдёт.
А уже как найдёт, да, он много циклов проделал на Ютесте, такой весь матёрый тестировщик. Хотя и молодой.
У тебя вообще вчера приезжали блогеры. Я смотрю, Шишкин. Я ведь его никогда не видела. Я знала, что Шишкину тоже испортили.
А ты думаешь, я его видел, что ли? Нет, я видел его только на экране.
На экране, да. Ну, я, честно говоря, и сейчас на экране. Почему-то я решила, что я тоже там была. Я действительно его все равно на экране видела.
Но ты как бы фактически присутствовала незримо, потому что ты это помещение знаешь. Тут все такое.
Я вообще просто вот, я вижу школу и говорю: ой, моя школа, ой, мои кабинеты, ой, мой класс.
Она правда сильно скучает. Она только и говорит постоянно, с сердцем она, по-моему, там.
Тут приходили ребята вчера как раз, которые из Новосибирска, которые приехали вот сейчас сюда.
В Москве, будучи один день, они снимали, как я там в школу ходил, вот эти места и в институт связи от дома. Вот, и они там засняли, а я наговорил там, ну, что там по дороге было.
Вот они вчера живьем приходили, вот, такие симпатичные, очень шустрые.
Ой, Миша, наверное, за все время, которое я была вот в Америке, со мной это, наверное, одно из самых приятных воспоминаний, когда я ездила в Калифорнию.
Послушай, приезжаешь, работать не надо. Все тебя развлекают, вся такая блогер. Туда зашла, сюда зашла, все её узнают.
Я не мечтала. Вот это Сан-Франциско, допустим, Ломбард стрит. Я по ней сама ехала на машине. Я никогда не думала, что вообще это произойдет.
Ну, буря эмоций хотя бы.
Вообще, надо сказать, что у блогера есть одна такая фишка.
А потом, когда прилетаешь, и тебя встречает сам партнер в аэропорту. Разве это можно передать?
Слушай, у блогера есть такая фишка, что его узнают. Знаешь, в этом что-то есть. То есть, ты идешь куда-то, у тебя никакой мысли нет, что вот сейчас что-то такое произойдет. И вдруг ты смотришь, что-то на тебя вот так вот смотрит. И ходит кругами, там где-нибудь в магазине, потом подходит, что-то тебе говорит.
И вот в Сан-Франциско, если ты видел этот сюжет, мы там сидели в кафешке, взяли там булочку, что-то. И вдруг приходит девушка, очень симпатичная, из Беларуси. И говорит, селфи с нами сделала, и так вот я ее там даже записал немножко на видео. И она нам потом такую прекрасную помпушечку принесла бесплатно от Хауза.
Да, я помню, помню.
Вот, такая хорошая девушка была. То есть, в этом что-то есть. Поэтому я ребятам рассказываю, что когда Наталья сюда приехала, она купалась в лучах блогерской славы.
Так
Что вот, Наталья, выглядишь ты хорошо, тем более подружка.
Знаешь, что я переживаю? Ты когда в банк ходила, там все нарядные были, правда? В банке люди наряжаются.
А начнешь ходить в софтверную компанию и будешь там вьетнамки на босу ногу?
Я и там буду наряжаться. У нас в банке никто не наряжался, кроме меня. Я выглядела как менеджер, хотя я была просто бэнкер.
Банкир, по-нашему.
У нас была такая дискуссия. Говорят, не говорите, что банкир, банкир — это начальник. Банкир — это просто клерк. Теллар — это кассир, да, я так понимаю, если перевести на русский. Теллар, который там за стеклом стоит.
– Ну, понимаешь, я не пытаюсь переводить, потому что, например, в СССР человек, который сидел в окошечке в сберкассе, он вообще никак не назывался.
А как он назывался? Ну, в сберкассе. У нас всех называли девушкой.
Ну, у Тейлора нет, допустим, своего стола, у меня был свой стол. Вот, наверное, вся разница. Мы не имели дело с кэшем. То есть, кэшем имели дело Тейлор.
Но ты же не проводила такие транзакции. Ты же как бы на помьючил фанс, да, там, пенсионные планы. Ты финэншал-эдвайзер. Вот и кто.
Нет, финэншал-эдвайзер другой. Дай им Бог здоровья.
Ладно, детки, не буду вас тормозить. Это у вас на три часа.
Очень приятно было опять поболтать.
Четыре часа дня у вас, когда вы гулять будете.
Ой, Михаил, у нас еще целый вечер впереди.
Да, тем более на улице жарко.
Так это вы в вечернем?
На улице жарко, если пойти в 12.
А вам не говорят, девушки, разрешите вам купить дринк? У вас такого нет?
Но мы еще нигде не были. Я вчера целый день учила, потому что Гузель приехала и говорит: "Так, садись и учи. И найдешь работу, пока я здесь."
Наташенька, скажи, пожалуйста, а вот если ты, вот я просто хочу, чтобы ребята, может быть, интересуются, вот если ты в Америке где-то, вот ты девушка, пошла в бар, допустим, никого не трогаешь, там подходит какой-нибудь хэндсом какой-нибудь и говорит: "Разрешите купить вам дринк". Ты говоришь: "Ну, купи". Это еще не значит, что вы ему уже что-то должны.
Но я вот в данный момент, так как я замужем, если мне когда-нибудь можно купить дринк, я скажу: no, thank you. Потому что я замужем.
Ну, подожди. А давайте выпьем, хочешь?
Ну, у меня есть деньги, чтобы купить.
Ну, а если ты не замужем, то, наверное, можно сказать...
Ну, я еще это.
Не проходила... Нет, ну они... У него.
Не будет ощущения, что ты ему уже как бы согласилась. Там... Ну, это будет.
У меня такое ощущение, что я дала какой-то повод. Зачем я ей буду давать повод?
Я свободно себя чувствую в этом плане.
Но еще никто не предложил.
Я пока не позволяла. Так что, если мы пойдем, мне будут покупать, а Гузареву будут бесплатно пить.
Так что же, давайте, я тогда вас не буду тормозить. Вы двигаетесь на местную Пикадилли и идете по ней, ускоряя шаг.
Пойдем гулять.
Да. Хорошо, тогда мы... У тебя нет шапочки для... У вас те же две шапочки. Ты одну дай ей, одну себе. Вот. И мы, друзья, значит, каждому блогеру...
Первой ноте мы заканчиваем наш разговор.
Каждому блогеру по шапке. Вот. Хорошо.
Всем поцелуйчик.
Так. Ну, я так не умею, я просто скажу. Всем привет.
