О семейных книгах и сохранении родовой памяти

Чтобы поделиться своими мыслями со всеми, кому интересна эта тема, решили сделать такое общение.

Да, вообще мы часто с мужем рассуждаем практически ежедневно на тему, почему же люди все-таки приходят писать книги семейных историй.

И мы проводили встречи с нашими заказчиками, кто уже книги получил, кто год назад, кто два, кто четыре даже года назад. Для того, чтобы понять... А кто пять? А кто и пять. Для того, чтобы понять, а что же людям дало наличие такой книги.

Нам надоело всё это держать в себе. Мы решили рассказывать об этом людям. Нас могут смотреть и женщины, и мужчины. Вот к нам кто больше приходит по статистике, вот процентное соотношение?

Процентное соотношение в последнее время начало меняться. Я скажу так, что где-то сейчас порядка 80% — это женщины и 20% — это мужчины.

Еще буквально год-полтора назад эта статистика была 95% женщины и 5% мужчины.

Мне кажется, у нас больше мужчин.

Нет, это именно так кажется. Потому что я точно знаю цифры и веду саму статистику, поэтому нет.

Я просто думала, как и прочитала в интернете про то, что женщина — это хранительница домашнего очага. И почему именно женщин волнует передача из уст в уста семейной истории, потому что так было давно, когда женщина передавала сказки, бабушка рассказывала внуку, внучке. Это подхватывало потом уже новое поколение женщин. И передавали вот эти все сказки, традиции и так далее.

Поэтому мужчина этого не делал. И поэтому я четко поняла, что к нам приходят только женщины, вот только по этой причине. Оказывается, нет. Как ты думаешь, почему к нам приходят и мужчины в том числе?

Ну давай, я просто приведу несколько примеров, может быть, там 4-5 примеров, почему к нам приходили мужчины.

Значит, парень, которому 30 с небольшим лет, он обратился с просьбой создать книгу в подарок для его дедушки. То есть дедушке 80 с лишним лет, он искал подарок ему на день рождения, и в поисках какого-то необычного интересного он написал нам с вопросом, пишем ли мы биографические книги.

И мы, как ты помнишь, создали вот эту подарочную книгу. Это именно когда внук заказывает дедушке. Вот один, например, пример. Замечательный подарок, и он очень увлек деда, собственно говоря, работой над самой книгой. И потом он удивился, что был, в принципе, очень доволен таким выбором.

А помнишь, как внук говорил, что дед, у тебя такая жизнь? Ты такую жизнь прожил, что реально нужно написать книгу?

Да, ну я думаю, знаешь, многие говорят так, типа, вот у тебя хорошая жизнь, у тебя интересная жизнь, тебе написать книгу. Но для многих людей это остается на словах, а вот здесь очень большой, наверное, для меня лично, эффект от того, что человек довел свою идею. Ну, не просто сказал, что, деда, ты такой классный, твоей жизнью можно писать книгу, а еще это организовал.

Если бы он просто дал бы деду, например, какой-нибудь ежедневник или блокнот и сказал: "пиши", то дед бы не написал.

Почему?

Да, я больше чем верен.

Многие могут сами написать.

Знаешь, мне кажется, это могут и пишут, это вообще разные вещи. Есть моменты обманки в жизни людей, которые в маркетинге выглядят красиво, а в жизни нет. Вспомни даже, как это из обычных бытовых вещей. Человек, например, покупает какую-то штуку, которая должна ему упростить быт. А потом оказывается, что она ему не упрощает, а усложняет. И в итоге он отставляет ее куда-то подальше. То есть на картинке выглядит хорошо и красиво. И вроде бы в жизни тоже должно быть хорошо и красиво, но на самом деле это не так. Вот так и здесь получается.

Казалось бы, для многих людей очень простая штука такая. Они смотрят на полка книжного магазина или в интернет-магазине на их направлена реклама. Вот, расскажи мне о себе там бабушка, дедушка, расскажи мне о себе папа, мама, расскажи о себе брат, сестра. И в итоге у них в голове абсолютно логический путь. О, да, я хочу, в принципе, чтобы мои родители рассказали мне или дедушке, бабушке о своей жизни. Куплю-ка я им эту книжку. И дальше все произойдет. Ничего подобного не происходит. Почему?

Во-первых, происходит перенос ответственности. То есть на человека, на бабушку, дедушку, папу, маму идет какая-то ответственная задача. Вот тебе что-то, пиши. Люди не писатели в большинстве своем. Это раз. Второе. У этого человека, может быть, даже не было такой задачи. Ему кто-то эту задачу навешивает. Не всегда это хорошо. И третий момент. Даже отвечая на вопросы, которые могут быть там в ежедневнике, нельзя, скажем так, поднять всю подноготную настоящей истории, которая как бы важна.

Это да.

Это, наверное, самое главное. Вот смотри, вот тебя, например, люди спрашивают же по поводу… Давайте я сам хочу взять интервью своей мамы. Дайте мне список вопросов. Вот, как ты вот скажи вообще, считаешь, это эффективная штука, вот дать список вопросов человеку, чтобы он сам взял интервью у своей там мамы?

Увы, это неэффективно.

Но это же логично.

Это логично, но это неэффективно, и мы регулярно с этим сталкиваемся, когда кто-то из семьи не хочет участвовать в интервью, боится разговаривать с чужим человеком, и он готов писать.

И в итоге то, что он мог бы рассказать, понимаете, классно рассказать так, чтобы с деталями, чтобы какие-то были подробности, чтобы у человека, у читателя возникло чёткое представление, как там происходило всё, какими были его родственники, предки и так далее.

В итоге мы получаем листик с сухими ответами на вопросы, анкетные данные.

Автобиография.

Это можно и без нас вообще сделать, и зачем, собственно. То есть люди не могут, потому что ты правильно заметил, там один вопрос, а из него будет вытекать другой, потому что человек скажет: "а, а, б". Он забывает сказать, закончить мысль, и вот интервьюер как раз помогает ему закончить и собрать еще больше воспоминаний, помочь вспомнить. Самому это очень тяжело.

Скажи, но ведь это же дешевле. Ведь это же реально такой фактор, который на людей работает, чтобы родственник, дедушка, папа, мама написали сами.

Вот всегда момент заключается в том, что какая цель? Если цель сэкономить деньги... Да, это же стоит 2500 рублей. Это понятно, но самый прикол, что денег не сэкономят. Объясню, почему.

Во-первых, ну ладно, там неважно, ты еще 2 или 3 или 5 тысяч, или дам 10 тысяч за готовый блокнот, даже очень красиво оформленный сверху, там переплет какой-нибудь, там кожаный, кожзам или дерево, это не имеет значения. Дальше, получается, человек дарит эту красивую штуку. И эта красивая штука начинает лежать.

Во-первых, я спрашивал у многих людей, которые покупали данные книги, кто-нибудь до конца доделал? Нет. Ну, как бы, по крайней мере, я таких не встречал. Возможно, есть такие люди, как говорится, честь им и хвала их дисциплинированности.

Но есть очень важный момент. Вот ты упомянула как раз по поводу вот вопроса, который раскрывает, да, вот у меня в голове почему-то возник такой образ, например, когда вот многие живут в многоквартирных домах, это как магнитный ключ в подъезд. Приложил вопрос, дверь открылась, а дальше на каждом этаже куча квартир.

Представим себе, каждый этаж, например, это десятилетие жизни человека. И когда человеку 50, 60 или 70 лет, 7 этажей, и на каждом этаже каждый может быть за 10 лет в жизни человека случается очень много событий. В эти квартиры, куда нужно попасть, и задать некоторые вопросы, связанные именно с какой-то ситуацией этого человека.

Почему он поступил? Почему он поступил именно так? Какие он выводы из этого сделал? С какими препятствиями столкнулся? А что, например, вы как на это отреагировали другие люди? То есть вот то самое важное, то самое интересное, что хочется слышать, вот здесь получается и не случается.

То есть человек, например, там, расскажи, я читал уже много, естественно, изучая вот эти вот все блокноты. Вопросы, например, расскажи о самом счастливом дне в своей жизни. Прекрасный вопрос.

Вообще нереально ответить. Возьмите, попробуйте тоже, между прочим.

Сейчас, прямо сейчас, возьмите и вспомните.

Расскажи о самом прекрасном дне в своей жизни.

Самый счастливый день, самый радостный день в своей жизни.

Как это писать? Да, и как бы, ну, вспомнил. Ну, например, кто-то скажет... А смысл, да, какой-то? Да, ну, даже ладно, хорошо там.

Ну, это была, например, кто скажет, свадьба, или рождение ребенка, или же там первый поцелуй, или, не знаю, какое-то еще там событие, которое произошло.

Ну и дальше что? То есть вот представим себе, ваш внук, ваш там сын, дочь читает ваш ответ. Самый счастливый день в моей жизни — это рождение моего ребенка. Такой, а, классно.

Это у всех самый счастливый, практически, да?

Ну, дальше что? Расскажи предысторию эту. Расскажи, в принципе, с чем, может быть, сталкивалась.

А вот тут уже и нужен человек. То есть я всегда здесь, наверное, к этому вопросу интервьюера или самому писать, я отношусь, наверное, с позицией, провожу параллель со спортом. Есть тренер, который тренирует спортсмена. То есть, казалось бы, в принципе, если этот спортсмен одерживал раньше победы на каких-то соревнованиях, то он, значит, сам знает, как нужно тренироваться. Зачем ему в этом случае тренер? Но нет. Тренер ему нужен, чтобы как раз выйти за пределы возможного, чтобы ставить новые рекорды, чтобы их достигать.

И в итоге получается, человек, который занимается с тренером, он гораздо более эффективен, чем тот, который с тренером не занимается. Тот, который ходит в спортзал просто так, и тот, который ходит в спортзал, занимаясь по какой-то методике или с тренером, гораздо эффективнее. Вот так и здесь получается.

Человек, у человека есть хорошая идея, хороший посыл, прекрасный посыл сохранить эту историю. Он делает действие, покупает этот дневник, получает, точнее, дарит этот дневник в подарок кому-то из своих близких, и в итоге ничего не продолжается. Ну, либо максимум заполнено 1, 2, 3 странички.

Кстати, если у вас заполнено больше чем там, ну или больше половины этого дневника, напишите мне. Мне очень ценна, в принципе, как бы такая вот обратная связь по общению с очень дисциплинированными людьми. Но это, в принципе, это в большей степени, я считаю, статистическая погрешность.

Слушай, а может, нам курсы какие-нибудь организовать? Я тут сижу и думаю, как заполнять такой дневничок, который раскуплен многими людьми.

Организовать курсы по заполнению?

Да, во-первых, дисциплину, чтобы человек не бросал, как довести до конца, как отвечать на какие-то вопросы. Вопросы есть, а ты не знаешь, как на них отвечать. То есть, а будет ли это интересно? Вот у людей, люди думают, а будет ли вообще моя жизнь интересна моим детям?

Прекрасный вопрос.

А зачем вообще им это нужно? Будут ли они вообще это читать? Это вот как беседа была с новым нашим заказчиком, и он говорит: "Я родителям своим сказал", молодой парень, 30 плюс, говорит, родителям сказал, а родители говорят: "Это, наверное, будет нудятина, никому неинтересно, никто не будет это читать."

Второе было возражение: "Да, у нас уже все пожилые поумирали, нет ни у кого спросить."

Если бы раньше, наверное.

Да, если бы раньше, тогда да.

Ну и третье, ну ладно, мы поучаствуем, будем давать информацию.

Ну, во-первых, насчет курсов, что-то я сомневаюсь в плане того, что тот человек, который не может заполнить несколько листочков, он продолжит дальше.

Вот.

Ну а вот что касается вот таких интересных возражений, вот когда я слышу: "нужно ли это будет кому-то?" Я это уже для себя очень четко разобрал и назвал определенный, ну так вот, человеческий парадокс. Он заключается вот в чем. Человеку не очень интересна его жизнь. Почему? Он о ней все и так знает, прекрасно знает. Он знает себя лучше, чем кто бы то ни было, потому что это он сам. И ему интереснее, естественно, получить информацию, знать о тех людях, которых он мало знает.

Ну, точнее как. Он о них знает что-то, допустим, свои родители, дедушки, бабушки, то есть близкие люди. Но если они, тем более, уже ушли из жизни, он не знает, какой была их жизнь до него. Может быть, какие-то моменты, которые были от него скрыты. То есть не все, например, родители открыты по отношению к детям, рассказывают им все, делятся чем-то. Поэтому ему это было бы интересно. Если человек уже ушел из жизни, то эту информацию уже не узнать. То есть, ну все, как бы нужно с этим смириться.

И вот получается, теперь дальше. А что же делать дальше? А вот дальше ответ очень простой. У этого человека есть дети, внуки, правнуки, которые рано или поздно придут вот в этот возраст, обычно наступают после 40 лет, когда им станет также интересна жизнь людей из их семьи, из их рода, живших до них. И вот здесь у этого человека возникнет такая штука: или он сейчас оставит что-то, что позволит им понимать, знать лучше его, или же он скажет: "ну как бы вот обо мне то нет ничего интересного, что там обычная жизнь или там что бы мне рассказывать, я лучше там расскажу, как бы не расскажу".

А вот если бы жили-были там мои родители, вот они бы рассказали бы. Нет, так не работает. То есть их уже не воскресить, у них уже ничего не узнать. Поэтому вот теперь здесь тебе вопрос: или ты оставишь своих детей, своих внуков с минимум информации, или же ты им дашь то, чего тебе не хватило от твоих родителей, от твоих предков. Сохрани, расскажи, потому что больше не на кого эту ответственность переложить.

Поэтому здесь очень важный момент, на который себе нужно ответить. А что я хочу, чтобы мои дети и мои потомки знали о своих предках? И что я могу для этого сделать? Если ты можешь сказать только о своей жизни, отлично. Потому что для них твоя жизнь будет так же цена, как и, собственно говоря, там для тебя была бы так же цена информация о жизни твоих прадедов, дедов, там родителей.

Но если бы кто-то из них написал бы такую книгу. Потому что я с таким сталкивался, когда люди приносили рукописи своих предков, чтобы их уже обработать. Вот вспомни, да, вот как один из наших авторов из Санкт-Петербурга принес рукопись своей бабушки, да, которую была и оцифрована, и отпечатана, то есть насколько это вот прям было видно и по нему, и мы это когда брали в руки, это отношение к реликвии. Это просто человек взял и напечатал, написал от руки свою жизнь, причем, ну, в том формате, который помнил.

А бабушка рассказывала, а ее муж, то есть дедушка нашего заказчика, он записывал. Он печатал на машинке, а она рассказывала.

А потом приходит внук, и для него это видно сразу, что это очень большая реликвия. То есть она могла также сказать: "Ну что там про мою жизнь-то?"

Вот, кстати, интересно, почему одни люди считают, что надо простые. Вот кто рукописи оставлял, обычные бабушки, дедушки. Я вообще задавала вопрос: кто им это рассказал? Никакого интернета, ничего в газетах такого рядом не стояло. Почему? Откуда?

Вот приходила в то время, в 60-е годы, в 50-е. У нас же и такие были, да? Обычный дедушка садится и начинает писать о том, как он жил. А, я вспомнила, у нас, помнишь, был...

Да-да-да, я понял, о ком ты говоришь сейчас.

Да, Елена говорит, что... И дедушка писал: "Вы меня, мои внуки, просили рассказать, вот я выполняю ваше задание, сажусь и пишу, и обычными словами, без всякого там литературного". Вот человек как мог, так и писал.

Либо у человека, скажем так, это семя в плане там оставить историю, оставить след о себе, оно у него было. То есть это точно не было там сверху как-то спущено, это раз.

А во-вторых, он понимал вот эту значимость. Я это называю определенной народной мудростью. Знаешь, вот есть много людей, у которых нет никаких регалий, нет достижений. Они просто живут обычной жизнью, но они очень мудрые по своей природе, в принципе, да, в житейских вопросах, в отношениях к людям, в отношении к самим себе. То есть у них все достаточно как бы легко и просто.

И вот эта вот народная мудрость, они осознают, насколько получается важно для потомков знать, как жили их предки. Вот прям для них это важно. Они знают, почему это важно. А почему? Да потому что, в принципе, они сами тоже, кто-то вырос на определенной, ну, в художественной литературе, где рассказывались истории, человек это понимает. Кто-то вырос на религиозной литературе, которая построена на историях. И они понимают, что для них это важно.

А кто-то осознает очень важную вещь, очень важную. Он думает: а о моей жизни вообще как будут вспоминать? По каким-то обрывочным фразам, сведениям? Типа как игра в испорченный телефон? Кто-то будет трактовать мои поступки вот так, как он считает нужным? Или же я сам расскажу о своей жизни так, как я считаю нужным?

И мало того, что как считаю нужным, но еще какое она была на самом деле. И вот когда человек так отвечает на этот вопрос, то мне кажется, какой будет книга, здесь даже этого вопроса не стоит. Понятно, что это будет книга такой, какой ему хочется ее сделать для своих потомков.

И главное, это написано всё в таких обычных школьных тетрадочках, либо общие тетрадки.

Помнишь, нам приносили в Минске? Прямо у него сколько было тетрадочек у дедушки Татьяны.

6, 7 и 8 тетрадей было просто общих.

Представьте, просто обычный простой человек писал через клеточку. Вот это все у нас было отсканировано, и мы сделали просто из этого красивую книгу, чтобы уже была действительно как такая визуально красивая память. И поставили сканы этих тетрадочек в книгу, то есть почерк оставили дедушки.

А я представляла, ты вот сейчас рассказывал, да? А я представляла и вспоминала свои мысли, когда думала, ну как же людям объяснить, в чём смысл этого продукта, когда мы ещё только начинали. У меня была такая картинка, что... Звонок в дверь, я открываю дверь, там стоит почтальон и говорит: «Татьяна Петровна?» Я говорю: «Да, Татьяна Петровна». Говорит: «Это вам». Отдаёт мне бандерольку. Я её вскрываю, а там написано: «Дорогой внучке от дедушки».

Что вот я получаю какую-то тетрадь, либо в твёрдом переплёте тетрадь, либо в мягком. И там то, что дедушка мой, которого я не успела хорошо узнать, он рано умер, он написал о своей жизни какое-то мне послание. Вот я думала, как я буду на это реагировать? Ну, то есть, когда у тебя ничего толком не остаётся от этого дедушки, да? И вот тебе вот вдруг такая вот книга приходит, если бы он мне написал.

Я не знаю, я, наверное... Вот я на тот момент чувствовала себя таким человеком, ну, счастливым, что он это сделал. Так ведь мы же тоже станем скоро бабушками-дедушками. Ну, то есть, мы не будем все молодыми такими, как сейчас, да? А кто-то уже бабушка-дедушка. Поэтому, наверное, стоит все-таки подумать, как вот то, что ты говорил, а что твои внуки, да, узнают про тебя, что ты им оставишь, напишешь.

Знаешь, тут еще, мне кажется, очень важный момент заключается в твоем отношении к дедушке. Ты любила его, когда для тебя он был человеком без всяких минусов. Ты, естественно, ждала и хотела получить такой подарок.

Но ведь много людей, у которых с близкими нет вообще никакого контакта. У них нет, они разругались, они не общаются, они хотят больше забыть, чем вспоминать.

Как ты думаешь, если бы такой человек, который разругался с бабушкой, с дедушкой, вообще хлопнул дверью, ушел, прошло время, и потом получает такую книгу. Какие были бы его ощущения, когда эта книга была бы как раз в качестве подарка и содержала бы рассказ о своей жизни?

Как ты думаешь, изменило бы его отношение к человеку, которого уже нет, или нет?

Мне кажется, что у человека, получается, две бабушки и двое дедушек. И с каким-то из них точно у него хорошее отношение. С одним, с двумя.

Как правило, бабушки и дедушки, как правило, в большинстве своём всё-таки... Это не дети, это внуки. Внуки — это другое. Как говорят, у нас нет внуков, мы еще не можем это сказать.

А вот ты имеешь в виду, когда родители... В основном с родителями плохие отношения.

По-разному бывает. Почему? Хорошо, даже с родителями.

Вот смотри, у внука не очень хорошее отношение с дедушкой. Но это не прямой его родственник. Прямой — это мама, папа. С мамой и папой хорошо, с дедушкой он не ладит. Но через поколение. Будет ли это его так сильно трогать, чем отношения плохие с папой и мамой? Плохое отношение с дедушкой будет ли превалировать?

Нет, ты запуталась, наверное, сейчас. Я думаю, что просто все-таки вот здесь этот момент для меня, он следующий. Я вот скажу, например, о своем отношении. Ты знаешь, я называю иногда семейную книгу «Соломенко». Руководствуясь пословицей, народной мудростью: знал бы, где упасть, соломку подослал. То есть мы знаем, что единственное, что гарантировано нашей жизни, это летальный исход. То есть мы обязательно уйдем когда-нибудь с этой земли. И раз мы когда-нибудь уйдем, так же, как уходили наши предки, после нас что-то останется. И вопрос: останется ли что-то после наших родителей, после наших дедушек, бабушек в виде какой-то истории, или это забудется.

И вот когда человек пишет семейную книгу, сохраняет семейную историю, он понимает, что рано или поздно этот момент утраты, потери, он настанет. И он через эту семейную книгу, во-первых, сможет продолжить общение, по сути, в неком диалоге. Мы же во многих текстах так пишем, чтобы можно было через этот текст разговаривать с человеком, который уже ушел из жизни. Что самое главное, там будет сохранена история. Вот та история, которую сам человек рассказал. Мне кажется, это очень ценно.

И вот теперь, возвращаясь к моменту, связанному... Если были нарушения в отношениях, в общении, в коммуникации между представителями по одной линии, между родителями и детьми, или внуками, дедушками, бабушками, то время лечит. И когда человек получит такую книгу, я уверен на 100%, что ему будет очень интересно прочувствовать этот голос крови, прочитать. Причем книга чем отличается от прямой коммуникации? Ты ее воспринимаешь без эмоций, с точки зрения. То есть ты не видишь человека, который это говорит. Ты не видишь, как он реагирует, с какой интонацией он это произносит. Ты книгу читаешь сам, для себя.

И вот здесь это гораздо даже может быть более ценнее, вот это поглощение информации, потому что ты можешь остановить это чтение, закрыть ее, потом снова к ней вернуться, потом перечитать еще раз несколько моментов, то, что написано. То есть вот здесь как раз и ценность книги. Я являюсь сторонником того, что даже любимую книгу, когда ты прочитаешь многократно, ты каждый раз в ней находишь что-то свое, необычное. Или, может быть, она тебе открывает какие-то, ну, может быть, моменты, на которые ты раньше не обращал внимания.

Вот так и с семейной историей. То есть в какой-то момент ты открываешь ее, и ты понимаешь, что вот то, что часто там написано, какая-то история, какой-то рассказ, какие-то ответы на вопросы, это тебе сейчас жизненно важно и необходимо. То есть для меня это, в первую очередь, источник очень большой силы, вот той самой родовой силы, которая идет по нашей крови, которая как раз и связана с поддержкой. Вот именно этой силы не хватает людям. Именно за этой силой они идут и ищут в различные психологические тренинги. Они идут вот в эти там расстановки, они идут к психологам, они идут в какие-то ретриты. Они ищут там эту силу. А эта сила в них. Вот эта сила родового дерева какого-то, родового стержня, на который они опираются.

И вот если они этот секрет не поймут, они могут дальше искать эту силу в ком угодно, но она в них самих, но она не раскрыта. И если они сейчас что-то не сделают для своих будущих поколений, их дети, внуки, правнуки, они также обречены искать эту силу вовне, а она внутри. Вот здесь, мне кажется, очень большой смысл, который как раз и заложен осознанием того, а зачем тебе нужна эта семейная история? Что это не просто родовое древо, красивые картинки или же там воспоминания, а это сила рода, которая всегда с тобой.

Вот ты говорил фразу, что поговорить с человеком, книга как будто разговариваешь с человеком. Я думаю, что это может напугать людей даже немножко, потому что когда у человека по-разному проживает утрата, и когда ему говорят, что ты можешь поговорить с человеком через книгу, он может даже не считать этот образ.

То есть я бы, может быть, ну это немножечко как эзотерические такие вещи. Мне кажется, это уже... когда человек очень-очень понимает или осознание какое-то у него есть. Может быть, это ты так переживаешь?

Это возможно. Почему я так говорю? Я воспитан на книгах. И есть замечательный фильм. Я приведу не книгу, а фильм даже в пример. Если не ошибаюсь, там играл Олег Янковский «Приключения обороны Мюнхгаузена». Когда он говорит, что я с утра поговорил с Платоном, пообщался с Сократом, обсудил то-то, и ему местный пастор говорит: секундочку, они уже давно умерли, они умерли несколько тысяч лет назад. И как этот герой Олега Янковского говорит: протестую. Люди, которые написали книги, они не умирают, они живут в этих книгах.

Это другое, Костик. Это не папа-мама. Это не близкий родственник, не муж, не жена.

Не согласен. Почему? Потому что, когда люди... Вот берем период, который, я думаю, коснулся практически всех, и кто нас слышит, в том числе. Люди, когда воевали во время Второй мировой войны до Великой Отечественной, они писали письма с фронта. И эти письма иногда приходили вместе с похоронками. Такое тоже бывало. И вот эти письма, которые людьми были написаны, они остались самыми важными и ценными. Такими единственными семейными артефактами, которые остались от человека.

А теперь вспомни конкретно свой пример. Когда ты создавала свою семейную книгу, в процессе сбора материала обнаружилась фотография твоего прадедушки во время Первой мировой войны, когда он фотографировался на коне. И эта фотография была приклеена в альбом. И на обратной стороне этой фотографии были слова. Было определенное послание, он писал своей жене, своим детям, которые на тот момент были маленькими.

И вот эта вот обратная сторона, она была приклеена, она оторвалась. И вот вспомни, как мы с тобой по различным оттискам, позитивным, негативным оттиском самой фотографии пытались разобрать слова. Тебе было ценно и важно прочитать, что там написано?

Конечно.

А это же в принципе для тебя... Он же не к тебе обращался, потому что тебя и в проекте не было. Но это были его слова, это было определенное послание.

И ты, читая его почерк, читая его буквы, для тебя это настолько ценно? А почему это не коррелирует именно с воспоминаниями, которые ставит человек?

А знаешь, почему еще ценно? Потому что я через эти слова почувствовала, что он любил свою семью, свою жену, своих детей. Вот даже вот это вот, вот то, что мы успели расшифровать, смогли расшифровать. Обрывочно даже раз было понятно, что человек, что мой прадедушка любил жену. Он к ней обращался: "моя милая", и "ждите меня с гостинцами". Да, то есть такое очень тёплое письмо, не просто сухое: "я там-то, ну какие-то факты, со мной всё в порядке, всё ок" и так далее.

То есть для меня было понимание, что это хорошее взаимоотношение в семье. То есть была крепкая, дружная, хорошая семья, насколько возможно в эпоху. И вот это ценно тоже, оно для меня, то есть ага, думаю, значит, я тоже хочу крепкую семью, да, дружную. Хочу, чтобы у моих детей тоже была дружная, крепкая семья. И вот ты уже учишься даже коммуникации.

Через фотографии. Ну так смотри, это ты сделала такой вывод, буквально основываясь там... Сколько там было слов всего мы там смогли разобрать? Ну то есть там порядка 20-20 слов.

А теперь представь себе, если бы у него взяли интервью, и он бы рассказал его отношения к семье, его отношения к детям, как он выбирал супругу, с какими препятствиями сталкивался, как они решали эти семейные конфликты. Тебе это было бы интересно?

Мне очень нравится. Я про это и говорила, что тебе приносят книгу, которую написали.

Поэтому, когда я говорю, что, когда ты общаешься через книгу, то есть мы все понимаем, да, и мы, например, что-то написали, мы понимаем, что, ну давай так объективно, мы же уйдем когда-нибудь из этой жизни? Уйдем. И то, что останется после нас, оно перейдет детям, внукам.

И вот сразу предвосхищая определенную мысль, которая может быть в голове у людей, которые нас слушают, они могут сказать: "Да, дети, может быть, это не до этого сейчас". Вот у них сейчас в голове другое. Подождите, пройдет 10, 20, 30, 40 лет, и ваши дети, ваши внуки придут в тот возраст, до которого нужно повзрослеть, когда они обязательно заинтересуются вопросами семьи.

И чаще всего, к большому сожалению, это происходит тогда, когда человек сталкивается с потерями. Когда он начинает терять близких, просто уходит из его рук, и в этот момент он осознает, что он на грани того, что он вообще потеряет, и у него ничего не останется. Причем здесь какие-то эти вещи, которые останутся после человека? Ну что это за фигня?

Кстати, большинство людей. Знаете, вот хочу сказать, что у нас много таких примеров, когда к нам приходят люди после того, как у них ушли близкие родственники. У кого-то старшая сестра, которая много знала. Вот такие фразы: "У меня умерла сестра, хватит ждать". Или "Мама умерла, всё, я готова писать книгу".

Вчера тоже был разговор. Парень говорит, что что-то в последние 3-5 лет часто родственники стали умирать, надо что-то делать. Ну вот ничего с этим не сделаешь. Может, вы что-то скажете, напишите нам в комментариях.

Как с этим можно что-то сделать, да?

Да, почему так? Вот вы себя поставьте на место. Допустим, у вас есть мама, папа живы, да, бабушки у кого-то может быть, дедушка может быть жив, или дядя старшего возраста, тетя. Почему вы не делаете, не собираетесь? Что вы ждете? Может быть, мы не можем этого понять, и вы нам это подскажете, почему это происходит. Я не знаю, как это людям объяснить, но пока не нашла... Нет, я думаю,

Что все понимают, но я вряд ли думаю, что кто-то напишет настоящую правду. Настоящая правда заключается в том, что не могу найти на это времени. Или, может быть, даже не хочу находить на это время.

Нет, я думаю, что успею. Что я успею.

Ну, время, время.

Вот как вы рассказывали недавно, мы к бабушке. Старенькая тетя, сестра бабушки, значит, у семьи. Ей 91.

Заказчики наши говорят: "Вот съездили к ней, ну что-то попытались записать интервью, не до конца да расспрашивали", и говорят: "Ладно, мы через год приедем и через год всё допишем, всё повыспрашиваем." Всё, не было следующего года.

И это все осознается. То есть люди думают, что они успеют. Вот эти долгосрочные планы. И я не знаю, как с этим, ничего не сделаешь.

Я для себя вынес следующий вывод из вот таких вот рассуждений. Потому что да, мы понимаем точно, основываясь опять же на литературной цитате "Мастера и Маргариты", когда говорил Воланд. Одному из героев книги он говорит, что проблема человека не в том, что он смертен, а в том, что он внезапно смертен. Мы все это прекрасно понимаем. Но, как опять же в песне или в стихотворении о смерти, это то, что бывает с другими. Но это ладно.

Вопрос вот в чем. Когда нужно это делать? Вот это самый важный, ключевой вопрос, который возникает в голове у людей, когда они задумываются о семейной истории. Каким образом и когда? И я нашел ответ на этот вопрос. Тогда, когда у тебя в голову пришла эта мысль, ничего не происходит просто так, ничего не происходит, знаете, просто случайно. Для всего есть определенные основания. И если сейчас у тебя эта мысль появилась, значит, сложилось то самое идеальное время, когда нужно это делать.

Если у тебя есть финансовые возможности, пожалуйста, бери людей, таких как, например, наша команда, и мы это сделаем. Если нет финансовой возможности, начинай это делать сам. Ставь видеокамеру, начинай сам записывать, задавать вопросы. Не нужно делегировать этого, я имею в виду дневнику. Или же какой-нибудь там бумажке, тетрадке, да, вот, на, мама, напиши, расскажи о своей жизни. Да фигня это все. Дай Бог, чтобы оно так было, чтобы человек написал. Но я не верю в это, потому что есть статистика определенная.

И здесь получается, если вы хотите, чтобы история сохранилась, сами возьмите на себя эту ответственность. Или же заплатите кому-то, кто это сделает. Или же найдите окно в своем расписании и сами начинайте это делать. Но само по себе оно не сделает. И не нужно ждать идеальное время. Оно не наступит. Наступит время сожаления. Вот это, кстати, самая большая такая штука, самообидная. Когда ты понимал, что все мог сделать, были возможности, были ресурсы, но там, назовем так, приоритеты расставил другим образом.

И в итоге, вот, пожалуйста, как ты сейчас привела пример, хотели в следующий год это сделать, а следующего года уже не случилось. Бабушка уже ушла из жизни. Всё.

Ой, это неуловимые вещи.

Ну, как бы ты их не можешь предсказать, предугадать.

Я, кстати, вот хотела спросить у вас, вот кто из вас, будучи в детстве, либо в подростковом, либо в юном возрасте, ну или в молодом возрасте, ставил видеокамеру и записывал своих бабушек, дедушек на видеокамеру.

Мне просто интересно, почему вы это делали, почему другие дети бежали играть в футбол, выбивалые, в казаки-разбойники, еще во что-то.

Почему вы это делали?

Я это делала.

Я, естественно. Я у тебя сейчас это тоже спрошу. То есть, мне интересно, что отличает.

И я, когда задавала вопрос о Марине из Владивостока, мы с ней делали книгу. Она говорит: "Я не знаю, наверное, я была в себе в большей степени в детстве, больше интровертам таким, то есть интроверты, ну, более такие нужны были душевные переживания. Вот человек всё в себе это переваривает, учится жизни."

И она говорит: "Пока все бежали там, побежали гулять, я подходила к бабушке и спрашивала: 'Бабушка, ну расскажи мне, ну вот как было?'" И она рассказывает, рассказывает, рассказывает. Вот она такую причину нашла.

Вот почему ты, сколько тебе было лет, когда ты поставил видеокамеру и бабушку записывал свою? Почему?

Ну, когда я поставил видеокамеру и записал, это мне было, сколько, 33 года. Вот. 33 года. И опять же, почему? Потому что... Я понимал, во-первых, мы жили уже далеко, то есть между нами было расстояние больше тысячи километров, не так часто приезжали. Бабушка была в определенном преклонном возрасте, то есть дело приближалось к 80 годам. И мне было как раз это интересно, чтобы узнать о той жизни, в которой она была, в которой она жила.

Почему мне это было интересно? Потому что я любил читать книги, потому что мне была вообще интересна такая штука. Для меня это ценно. Есть люди, для которых это не ценно, а есть люди, для которых это ценно. Для меня это было ценно. История семьи. История, в которой я в принципе понимал, что кто у меня есть из моих предков. В каких ситуациях они были.

Но еще очень важно. Жизнь, в которой жила моя бабушка, и моя жизнь на тот момент, когда мне было 33 года. Вот между этими жизнями это был просто колоссальный разрыв времени. Сколько всего изменилось. Она родилась в тридцатом году. И она рассказывала о тех событиях, с которыми она сталкивалась со своего детства. Вот, а мы уже живем в другой реальности, а наши дети будут жить вообще в другой реальности.

И вот этот вот момент, я понимал точно, что я сейчас делал вот этот мостик между поколениями. То есть мои дети, мои внуки, они не будут оторваны от своих корней. У них будет мостик, по которому они могут всегда переходить и вот черпать вот эту вот силу. Я не интроверт.

Ага, понятно. Значит, есть ещё другие причины, что расстояния разделяют нас большие.

А скажи, кто тебе подсказывал или где ты прочитал, какие вопросы нужно задавать бабушке? Какие ты ей вопросы задавал?

Во-первых, мне никто не подсказывал, и мой вид детства тогда не был связан с этой историей. И какие вопросы задавал, я просил рассказать о своей семье. Какой она родилась. Рассказать, как они жили тогда. Рассказывать о том, как проходили ее дни. Рассказать о ее маме, рассказать о ее папе. Рассказывать о том, чем они занимались. Рассказать о том, как она, соответственно, принимала решение, она поехала с глубинки, ну это была, получается, Орловская губерния, на Донбасс, зарабатывать деньги, работать в шахтах. Вот, как она познакомилась с дедушкой, что их объединило, ну и дальше, как бы, какие-то эпизоды, которые я, естественно, знал по семейной истории, которые мне были интересны.

Ну что?

Ваня, ты была вот в деревне? Все там, да, были?

Да, да, да.

Под немцами была в деревне?

Деревня наша под немцами не была. Она была окружена немцами. А почему к нам немец не заходил? Папа знает. У нас, сыночек, деревня и со всех четырёх сторон леса. И речка протекала. Ему переправиться никак нельзя было.

Как она отреагировала, кстати? Она не сказала: "Ой, внучок, ты что?" А что она сказала?

Она сказала: "Ой, ну что я там? Я уже, наверное, многое забыла." Она, естественно, где-то скромничала. Во-вторых, возможно, ей было где-то в чем-то неудобно. В-третьих, она боялась, что как-то она не так правильно, может быть, скажет.

Я сказал: "Бабушка, для меня важно, чтобы просто ты рассказала, как есть. Просто расскажи. Давай просто я буду задавать вопросы, а ты мне будешь на них отвечать." Говорит: "Хорошо."

А только одной бабушке спрашивал?

Да. Да, вот это, к сожалению, моя другая бабушка. Она ушла раньше жизни. И, конечно, да, безусловно, я жалею об этом. Это чувство. Я как бы его себе стараюсь, как бы сказать, нивелировать, потому что, ну, вот так уже случилось.

То есть от того, что я себя буду дальше долбать за это, что вот я не успел, я не сделал, как бы, я не решу эту задачу. Вот. Поэтому как уже есть.

То есть каждому приходит в свое время какое-то, да?

Ну, видимо, да.

Это посыл, внутренний зов такой, да, что надо что-то уже делать. И это же классно, что человеку это приходит. Пускай даже в любом случае.

Знаешь, я думаю так, что еще есть момент. Я это называю определенные какие-то роли, которые есть в жизни у человека. Нет, не у человека, а в семье. Например, взять любую игру, шахматы, там есть пешки, есть ферзь, есть король, есть там, ну, другие там и далее, ладья и так далее. Вот так получается в семье.

Кто-то в семье бывает там мастеровой человек, ну, то есть как бы он знает, как что-то ремонтировать. Вот все, вот у меня дедушка, например, таким был, вот все он мог починить, все сделать. Есть, например, человек, который, там, человек искусства. Он играет чуть ли не на всех инструментах. Он поет, он танцует. Ну, то есть, нравится это все человеку, да? Вот.

Есть, например, у кого-то роль там, может быть, военного. Вот. Он там, наша профессия — Родину защищать и так далее. Кто-то есть инженер, кто-то есть врач. То есть, ну, есть разные роли. И я вижу так, что и не в каждой семье, не в каждом поколении есть такая роль. Точнее, такой человек, которому интересна история семьи. Кому интересны артефакты какие-то, кому интересны какие-то предметы, кто готов задавать эти вопросы.

Это очень важная роль, потому что она связана с тем, чтобы сохранить историю семьи. Не в каждой семье она есть, но в той семье, в которой есть такой человек, ей повезло. Возможно, нас как раз сейчас и смотрят такие люди. Другие бы смотрели бы какие-то другие материалы, видео. Но если вы смотрите, если вам интересны какие-то семейные артефакты, старые черно-белые фотографии, вообще интересные истории семьи, это говорит только лишь об одном, что это ваша задача.

Сохранить историю семьи, сохранить такую роль. Поэтому используйте определенный дар, который вам дала как бы жизнь, судьба. Это ответственность перед предыдущими поколениями. И сохраняйте эту историю, выполните свое предназначение, выполните вот эту миссию, которая возложена на вас судьбой, жизнью, Богом, вселенной, кто во что верит.

Потому что если вы это не сделаете, значит, история о ваших предках забудется, о ваших родителях забудется, и может быть через какое-то количество поколений вашему роду будет дан новый шанс. Появится новый человек, для которого это станет интересно. И вот тогда у вашей семьи появится снова шанс. Ну, поэтому всё вот в ваших руках.

Да, здесь правильно ты говоришь, потому что по статистике, по нашему опыту, сколько мы уже сделали работ, со сколькими семьями мы познакомились, есть один человек, всего лишь один человек, инициатор, который тянет за собой всех остальных. Ему это интересно, и он не обращает внимания на мнения других, что кто-то говорит: "Ой, зачем ты в это ввязываешься? Некуда тебе деньги девать, давайте лучше обновите квартиру, съездите на отдых" и так далее.

То есть это один человек. И люди даже удивляются, они говорят: "Ну вот как-то вот мне это надо, я даже не знаю, почему мне это надо." А мои родные, ну они, ну кто-то да, поддерживают, но не так активно и не с такой энергией, вот как я сам горю. Поэтому это нормально, когда один человек.

Но я знаю, есть один инструмент, который позволит увлечь, скажем так, своих близких, свою семью.

Какой?

Сейчас я расскажу. Подожди, сейчас я просто... Один инструмент, который увлекает людей за собой.

Да не баник с вопросом.

Нет, нет, нет. Он гарантирован. Вообще, это фантастический инструмент, потому что он работает практически всегда. И его нужно знать, как правильно использовать. И, естественно, я готов поделиться. Но в следующем видео.