Четыре, грубо говоря, категории находок, да. Это массовый материал, это керамика, например, да, или гвозди, если мы говорим там о средневековом городе. Иногда подковы тоже в этой категории могут быть. Ну и какие-то такие вещи, которые достаточно массовые, пули на полях сражений. Вот это массовый материал.
Есть то, что называется индивидуальные находки. Это те вещи, которые дают больше информации немножко, не только своей статистической, не только в качестве статистического материала, а именно своим обликом и своим местонахождением. Могут быть монеты, приметы вооружения, стеклянные кубки, какие-то более выразительные вещи, часть из которых потом уйдет в музейные коллекции.
Кроме того, существует антропологический материал — это находки костей людей, которые также являются находками, но у них своя судьба. И существуют находки образцов. Это какие-то образцы, которые мы берем для изучения естественными научными методами. Это могут быть анализы почвы, угля, костей животных, ну и так далее.
Если мы будем говорить о находках именно индивидуальных, о том, что идет потом в музеи в первую очередь, то обычно путь у них такой. Приметы, обнаруженные в раскопе, в зависимости от того состояния, в котором находятся, либо производится прямо полевая некая фиксация с рациональными материалами, если есть такая возможность. Например, очень часто железо бывает в очень грустном состоянии, и, используя материалы, специальные клеи на какой-то там либо спиртовой основе, либо на основе других растворителей, мы можем пропитать этот предмет, взять его монолитами, отдать реставраторам, которые уже потом, растворив наш раствор, то, чем мы его пропитали, уже приведут эту вещь в порядок.
То есть вещь мы фиксируем, мы ее рисуем в поле, на месте в раскопе. Она наносится на план, на чертеж, фотографируется на месте, при необходимости фиксируется реставрационным раствором, вынимается, подается в камеральную лабораторию. Камеральную лабораторию люди отрисовывают уже для каталога находок. Она заносится в базу данных и в две описи, так называемых полевой описи. Это та опись находок, которая у нас есть для работ, и так называемую коллекционную опись, потому что надо сказать, что не все находки из тех, что мы находим, попадают в музей, потому что бывают там, например, какие-то гвозди, которые для нас важны именно своим местоположением, и мы их заносим в описи.
Для музея гвоздь может не представлять ценности, и он может отказаться его взять, потому что там у него плохая сохранность, и эта вещь не может храниться в фондах. Бывают такие ситуации. И после того, как вещи попали в опись, по окончанию экспедиции мы, археологи, в течение трех лет обязаны передать вещи в Музейный фонд Российской Федерации. Мы приезжаем с вещами, вставляем с описью, и люди в музее принимают по описи эти наши вещи. Определяется их размер, состав материала, описание какое-то от нас еще. Мы прилагаем обычный отчет к этому.
Есть такой важный нюанс, что мы не можем никогда в экспедициях писать, что там вещи из золота или серебра. Мы это не пишем: белый металл, желтый металл. Потому что для того, чтобы определить вещи из золота или серебра, для этого нужно проводить пробирные действия. Это, в общем, занимает время, этим занимаются специалисты.
Потому что, представьте себе ситуацию, да, то есть мы напишем, что предмет из серебра, он будет передан в музей, музей запишет серебряный предмет, придет проверка, выяснится, что он не серебряный, а какой-нибудь оловянный, мы ошиблись, а вопрос, где серебряный. Так что примерно такой путь. И после этого уже в музее, когда вещи отреставрированы и переданы на хранение, музейщики принимают решение о том, что из вещей попадает в экспозицию.